Рыба в чайнике
Шрифт:
— Рощина! — укоризненно сказал Пушкин. — Ты наглеть когда-нибудь перестанешь?
— Перестану! — честно пообещала она. — Как только разбогатею.
Пушкин недоверчиво фыркнул, но подвинулся ближе к факсу.
— Будешь нечестно себя вести, я тебе больше в жизни ничего не дам, сказал он весомо. — И даже чай не позову к себе пить…
Угроза подействовала, и Лиля поспешно сменила тон:
— Да-а! А я вот тебя всегда чаем поила!
— А сейчас вот не поишь! — в тон ей протянул Пушкин.
— Меняемся:
От такой наглости Пушкин зафыркал, пытаясь подавить в себе смех.
— Черт с тобой! Оставляю еще на одну неделю. Не больше.
— Две чашки чая!
— Одна неделя.
— Три чашки.
— И кусочек сахара в придачу! — вставил Ванечка.
— У вас сахар появился? — удивился Пушкин. — Я начинаю верить в ваше светлое будущее!
Ванечка решил не признаваться, что на самом деле он просто притащил сахар из дома, и его появление никак не связано с финансовым процветанием «Лилии». Трепетно вздохнув, он поднялся и поспешил к соседям за кипятком. А Лиля стала рассказывать высокому гостю о получении иностранного послания.
В последующие полчаса жизнь в агентстве била ключом: Пушкин выдул три чашки чая, рассказал десяток анекдотов, попытался перевести заграничный факс, ничего не понял и ушел, пообещав явиться через неделю и забрать свое имущество.
В общем, Пушкин был первым, кто узнал, какие слава и богатство ожидают в скором времени агентство «Лилия».
Директоры чашки не моют — это Лиля знала точно. Поэтому после ухода Пушкина она сразу решила направить Ванечку на фронт мытья посуды.
— Иван! — произнесла Лиля строгим голосом. — Ты обязан навести чистоту!
Заместитель и помощник сделал вид, будто подавился.
— Мадам, как можно заставлять человека, изнуренного борьбой…
Но Лиля не стала дослушивать.
— Я в прошлый раз мыла.
— Неправда ваша! — запальчиво возразил Ванечка.
Тут ему в голову пришло замечательное вранье, не поддающееся проверке, и он моментально использовал его в споре:
— А в мужском туалете, между прочим, нет воды, так что я не пойду!
— А ты в женский сходи! — не сдавалась Лиля.
Ванечка смутился.
— Не пойду.
— Почему это ты не пойдешь?
Ванечка смутился еще больше и вдобавок покраснел.
— Ну, почему? — не унималась Лиля. — Ты ж только на позапрошлой неделе ходил, и ничего!
— Да?! Ничего?! — возопил Ванечка. — Знаешь, что мне тетя Маша-уборщица там сказала?
— Что?
— «Двери за собой закрывать надо, девушка!», вот что! Да после такого ноги моей не будет в вашем туалете!
Лиля поняла, что сражение проиграно, но сдаваться было обидно.
— Ну, подумаешь… Ну, назвала тебя девушкой. Она старенькая, слепенькая… И…
— Не
Лиля оглядела ряды чашек, выстроившиеся на подоконнике. Сегодня Пушкин использовал последнюю.
— Вот буду богатой, куплю себе одноразовых стаканчиков и фиг чего буду мыть! — сказала она и принялась собирать посуду на старый, облезлый поднос.
А собрав, добавила:
— В нашем туалете дверь западает. Я, когда все перемою, покричу тебе, и ты мне откроешь, понял?
— Угу.
— Так что отправляйся сейчас же в коридор и жди.
Ванечка проводил ее победным взглядом и стал глядеть в окно.
В женском туалете как всегда было холодно. Лиля сложила посуду в раковину и посмотрелась в зеркало, посреди которого вот уже месяц красовалась записка тети Маши-уборщицы:
«Женщины! Ну сколько раз можно говорить об одном и том же? Не сливайте заварку в раковины!!! Они не для этого тут поставлены!»
Вода была ледяной, и Лиля принялась стахановскими темпами отдирать от чашек засохшие чаинки и старую кофейную пену.
В конце концов грязная посуда была побеждена, руки вытерты об юбку, а чашки расставлены на подносе стройными башенками. Это сооружение вздрагивало и звенело при каждом Лилином шаге.
— Ванечка! — позвала она своего помощника, чтобы тот срочно бежал вызволять начальство.
Но старая покосившаяся туалетная дверь осталась без движения.
— Иван!
Лиля поняла, что попала в западню. Выход из туалета преграждался массивной створкой, снабженной проржавевшей от времени пружиной. И все это дело открывалось исключительно вовнутрь.
— Иван! Имей в виду, я тебя уволю!
Отчаянно балансируя, Лиля попыталась дернуть за ручку мизинцем правой руки. Силы ее пальчика явно не хватало. Поддеть створку ногой тоже не удалось.
Лиля беспомощно огляделась кругом. Положить поднос на пол и открыть дверь не было никакой возможности, ибо напольная плитка была весьма далека от идеальной чистоты. Если поставить посуду на раковину и открыть дверь, то пока бежишь назад с подносом, она точно захлопнется от сквозняка. Положение стало приобретать очертания безвыходного.
Ну и где, интересно, носит этого паразита-Ванечку? Или он просто решил поиздеваться? Стоит себе сейчас в коридоре и слушает, как его начальница бьется как рыба в чайнике…
От этой мысли Лиля пришла в негодование.
— Ты будешь открывать или нет?! — крикнула она, проклиная все на свете. — Ты там есть?
— Есть, а что? — ответил чей-то мужской голос прямо за дверью. И этот голос явно не имел к Ванечке никакого отношения.
Лиля смутилась. Нехорошо как-то, когда мужчина выпускает даму на свободу… из туалета. Но сидеть взаперти было еще противнее.