Руж
Шрифт:
Я стискиваю зубы, желая огрызнуться в ответ, но нотка беспокойства в его вопросе заставляет меня прикусить язык. По привычке мои пальцы тянутся к монете размером с покерную фишку в моем кармане, и я провожу пальцем по рельефному рисунку, отвечая ему.
— Конечно, нет. Монахини пьют больше, чем я прошлой ночью.
— Хорошо, потому что этот образ тусовщика слишком затянулся. Кайан... пора просыпаться.
Мое сердце колотится в груди, пока измученный разум пытается не отставать. Адреналин, который я почувствовал в своем восхитительном
— Это из-за Красной Камелии?
— Так и есть. Я уточнил детали вчера вечером за покером, пока ты играл свою роль. Мне нужно, чтобы ты уничтожил Красную Камелию.
Мои сонные глаза, наконец, открываются от команды, которой я до смерти хотел следовать в течение трех лет.
Как только он произносит последнее слово, я включаю громкую связь с отцом, чтобы одновременно написать Толи. Он — важнейшая часть этого безумного плана, который он помог мне придумать. Я мог бы пойти и попытаться найти его в большой комнате отдыха актеров, где я оставил его ранним утром, но я сейчас не в настроении видеть обнаженных незнакомцев после полового акта.
Тренируйся как можно скорее. Сегодня вечером можно начинать.
Я уверен, что он в полусне, но он отвечает мне почти сразу, хотя и с опечатками.
Толи
Я позабочусь о том, чтобы все было идеально.
Чрезмерные эмодзи, следующие за одним из многих фирменных словечек Толи, заставляют меня фыркнуть, но фраза отца, наконец, доходит до меня, и я хмурю брови.
«...уничтожить Красную Камелию».
Как бы мне ни хотелось возразить, слова по привычке срываются с моих губ.
— Как ты хочешь, чтобы это было сделано?
Я всегда задаю один и тот же вопрос, когда речь заходит о работе в Гвардии, тайном обществе, которому моя семья присягнула на верность. Для этих людей я — карта низкого ранга, хотя Маккенноны когда-то были готовы взойти на трон.
Это был Хранитель, Чарли чертов О'Ши, который погубил нас.
Я должен был жениться на его дочери, Лейси О'Ши, согласно брачному контракту, который наши отцы заключили много лет назад. Мы с отцом думали, что О'Ши был одним из немногих хороших людей, оставшихся в Гвардии, но после того, как он расторг этот контракт без объяснения причин, он сделал меня белой вороной в нашем обществе и стал моим врагом номер один. Тот факт, что он в настоящее время находится в тюрьме, а моя семья подвергается остракизму, показывает все, что не так с этой организацией.
Семьи должны покупать участие в этом обществе, и как только они присоединяются, их активы переходят к организации. Мы получаем половину нашего наследства после смерти родителей, а на остальное можем претендовать только после того, как женимся на другом наследнике Гвардии и заведем собственного ребенка. Если мы этого не сделаем, наше оставшееся состояние попадет в руки Гвардии и будет распределено
Я сам обзавелся связями, деньгами и веду дела без помощи Гвардии, но все это не имеет значения. Поскольку мой отец все еще жив, я не сообщаю о богатстве, которое заработал независимо от Гвардии, поэтому они думают, что у меня нет ни гроша. Когда Хранитель необъяснимым образом счел меня недостойным, многие в нашем обществе перестали вести дела с Маккеннонами, что также сделало меня бессильным в их глазах. Теперь ни один отец Гвардии никогда не позволит своей дочери выйти за меня замуж. Не то чтобы я хотел их женщин.
Я хочу свою.
— Я мог бы рассказать, как это сделать. — Ирландский акцент моего отца усиливается с каждым сердитым словом. — Судя по тому, что мы знаем о его решении, именно дочь могла подтолкнуть его ко всему этому. Убей девчонку и сбрось ее в озеро Мид, если понадобится, или трахни ее и испорти так, чтобы никто больше не захотел заполучить драгоценный цветок О'Ши.
— Маме бы не понравилось, что ты так разговариваешь, — шутливо говорю я, пытаясь его успокоить. Моя мама скончалась от сердечного приступа почти четыре года назад. Я не могу допустить, чтобы с моим отцом случилось то же самое.
Именно она отстаивала Лейси как мою будущую невесту, выдвигая аргумент о том, что две самые могущественные семьи должны объединиться, чтобы предотвратить раскол в обществе. Я никогда не встречался лично с членами семьи О'Ши. Если мы все соберемся в одной комнате, особенно наследники, это может привести к жестокому перевороту или взаимному гарантированному уничтожению. Но мама познакомилась с Лейси, когда ей было всего восемнадцать, и после той единственной встречи моя мама убедилась, что мы идеальная пара.
— Ах, она знала мои недостатки и все равно любила меня. Эта женщина была святой. Твоя мама смогла бы все это исправить, если бы была жива, когда Чарли нарушил контракт.
Возможно, у нее было шестое чувство относительно того, с кем должен остаться ее сын, но я не знаю, как моя мать, женщина, могла бы в чем-то убедить Хранителя. Гвардейцы ценят красоту женщины и больше ничего. Неуважение к моей покойной матери за ту роль, которую она сыграла в сватовстве, только еще больше разозлило моего отца из-за предательства.
Но Маккенноны пробивали себе дорогу обратно к вершине. Наконец-то у нас есть поддержка, чтобы вернуть то, что принадлежит нам, и время как нельзя более подходящее.
— Чарли О'Ши, может, и мой заклятый враг, сынок, но он не может нанести удар в спину всей нашей семье и ожидать, что мы не ответим. Это скорее твоя месть, чем моя. Ты заслуживаешь того, чтобы поступить с его драгоценной собственностью так, как посчитаешь нужным. В конце концов, Красная Камелия должна была принадлежать тебе.