Русский бунт
Шрифт:
Максим, направляясь к одному из джипов вместе с ним и Николаем, на ходу поприветствовал его сыновей, рослых и крепких парней с красивыми лицами, с облегчённым вздохом сказал:
– Да, парни, теперь им уже ничто не поможет. Хотя ради этого мне и пришлось отсидеть пятнадцать лет, я всё равно доволен. Не возьми мы те деньги, у нас ничего бы не выгорело.
– Это точно, Макс.
– Согласился Николай - Пятьдесят ярдов это тебе не шуточки. Только благодаря этим деньгам у нас всё и выгорело в конечном итоге. Подготовка всенародного восстания дело не только очень ответственное, но ещё и жутко дорогое. Без тех денег нашим финансистам никогда бы не удалось провернуть свои хитроумные операции и создать внешние базы.
Да, всё именно так и было. Для того, чтобы подготовить
Когда он думал о том, сколько крови прольётся в результате народного бунта, ему, право же, порой хотелось оставить всё, как есть и не испытывать лишний раз судьбу, ведь вторая Гражданская война может быть куда более разрушительной, чем первая. Так-то оно так, но с другой стороны дела в стране становились всё более и более хреновыми и в России снова во весь рост запахло новым крепостничеством. Во всяком случае уже появились такие Салтычихи и всякие там Троекуровы, что от их зверств стыла в жилах кровь. Поэтому не приходилось и мечтать, что режим хоть в чём-то смягчит своё отношение к простому народу, а раз так, то и с ним нечего цацкаться и уничтожать его физически. На протяжении всех тех пятнадцати лет, что Максим сидел сначала во "внутряке", а затем в "Титанике", вёлся тщательный учёт всех преступлений чиновничьего режима и составлялась "Белая книга России". Это был не только почти полный перечень жертв, но и подробное досье на всех тех преступников со списком их преступлений против народа. Ну, и, естественно, смертный приговор всей этой бандитско-чиновничьей братии. Вот их крови Максиму не было жалко совсем и её он был готов проливать хоть реками. В любом случае ни о каком прощении и речи не могло идти, когда речь заходила о прямых убийствах, причём очень часто зверских, если не просто чудовищных. Таким убийцам и их высоким покровителям дорога была одна - на колесо.
Обсуждая по телефону эту животрепещущую тему с друзьями, Максим иногда просто с яростью в голосе доказывал им, что обычных расстрелов будет в некоторых случаях недостаточно. За варварские, чудовищные зверства преступников нужно приговаривать к колесованию. Заодно это, по его мнению, должно остудить те горячие головы, которые захотят творить то же самое, но на свой собственный лад и без достаточных к тому оснований. Да, русский народ бывает иногда просто парадоксален и, не имея возможности покарать настоящего преступника, быстро подыскивает ему замену, причем хватая первого же попавшегося человека, который кому-то чем-то не понравился. Правосудие такого рода было особенно опасно для операции "Феникс", так как искупавшись в такой крови, уже никто не сможет очистить Россию от того дерма, в которое её затолкали всякие ловкие пройдохи, решившие, что они ухватили бога за бороду и теперь вправе творить всё, что угодно. Самым отвратительным во всём этом Максим считал то, что среди чиновников не только среднего, но и высшего ранга оказалось так много жидов. Он по прежнему был убеждён в том, что настоящие, правоверные евреи на такие подлости и преступления не способны, хотя если обратиться к "Протоколам сионских мудрецов", то в России всё как раз по ним и происходит, если не считать того, что кое что явно списано с гитлеровского
Постояв несколько минут со своими друзьями и обменявшись с ними несколькими фразами, Максим пожал руки сыновьям Николая Бойцов и сел вместе с ними в один из джипов на заднее сиденье, чтобы продолжить разговор. Машина сорвалась с места и быстро поехала по лесной дороге. Впереди ехал второй джип "Мерседес", а позади них "китаец", в салоне которого находились связанные по рукам и ногам и надёжно вырубленные вертухаи-наёмники. Максим пока что так ещё и не решил, где пустить их в расход и каким образом. На колесование эти мерзавцы всё же не тянули, но и для расстрела их ещё предстояло подлечить и привести в полный порядок. Они же не изверги в конце-то концов. Вспомнив о своих пленных, он спросил:
– Парни, вы хорошо обо всём подумали? Вы хоть представляете себе, какие реки крови мы прольём, если поднимем восстание? Может быть нам всё-таки стоит задуматься над тем, чтобы найти какой-то другой выход из этого дерьма?
– Бла-бла-бла!
– С издёвкой в голосе воскликнул подполковник Коршунов, бывший командир группы "Рикошет-1", имевший оперативный позывной Разгон - Макс, ты опять взялся за своё? Послушай, чудило, ты же лучше кого-либо из нас знаешь, сколько бед натворили эти твари в России. Тебе что, больше нечем заняться, как болтать об этом? Всё давно уже решено и это не наша вина, что будет пролита кровь. Извини меня за выспренность, но кому-то нужно снова умыть Россию кровью.
Николай, кивая в знак согласия, присоединил свой голос:
– Да, Макс, так всё и есть. В той гражданской войне, которая разразилась после Октябрьского переворота, на революцию он, как ты сам знаешь, никак не тянул, тем более на Великую, были убиты сотни тысяч ни в чём неповинных людей, а вся мразь мало того, что осталась в живых, так ещё и прорвалась к власти. Сейчас у власти тоже оказались по большей части одни только негодяи, а раз так, то чего их жалеть? Поверь, они за свою жизнь уж точно никого не пожалели и ты, сидя в тюряге, это видел.
– Так-то оно так, Коля, но ты представляешь себе, что случится, если начнётся большой русский бунт?
– С тягостным вздохом спросил Максим - Той крови, которую прольём мы, я не боюсь. Без неё нам будет не обойтись, не сажать же этих зверей в лагеря и тюрьмы. Меня больше всего волнует кровь невинных людей и тех придурков, которые решили поймать свою рыбку в грязной водице, думая, что они не испачкаются. Их ведь ещё можно будет отмыть, но только не тех, кто всё это затеял и кто зверствовал всё это время, измывался над народом. Да, и сам посуди, ведь так или иначе, но порядок они в стране навели.
– Подумаешь, порядок!
– Возмущённо крикнул Николай и злым голосом добавил - Между прочим, Максим, Гитлер и Муссолини тоже навели в своих странах порядок, а если говорить о Дуче, то не нужно забывать, что уж он-то пролил крови куда меньше, чем все остальные тираны. Зато при нём мафия мигом забилась под лавку и даже тявкнуть оттуда не смела. Макс, дело не в том, что в стране должен быть порядок, а в том, какой ценой он будет достигнут. У Наполеона во Франции тоже был порядок, вот только куда девать миллион с лишним французов, которые отдали за него свои жизни? Но знаешь, Максим, ведь даже не это самое главное, а то, что все они, прежде всего, душили как свой, так и чужие народы.
Снова тяжко вздохнув, Максим промолвил:
– Это точно, парни, нам тоже придётся поссориться с хотя и братскими, а всё же чужими нам народами. Если мы не вернем Крым и те области Казахстана, которые Россия потеряла из-за дурости Хрущёва, то умными нас никто не назовёт. Да, и восточные области Украины ей тоже не принадлежат.
– Но это же война, Макс.
– С усмешкой сказал Виктор Коршунов - Ты об этом подумал, стратег ты наш?
Нервно дёрнув плечом, Максим ответил:
– Не будет у нас с ними никакой войны, Витя, если сделать всё по-умному. А для этого нам всего-то и потребуется, что отпустить на волю Северный Кавказ с его новыми князьями, отобрав себе кое-какие земли, после чего объявить, что мы не только намерены собрать воедино все исконно русские земли, но и собрать в России всех русских.