Русофобия
Шрифт:
Не испортить тебе карьеру! Подонок, настоящий подонок. Вот с такими белозубыми улыбками чиновники и продают нашу многострадальную родину. По кусочкам. Или за кусочки. И плевать им, что гибнут невинные люди.
– Чтобы избежать влияния на вашу оценку событий, которая должна быть абсолютно беспристрастной, консульство никоим образом не будет вмешиваться, – продолжил он. – А жить вы будете в прекрасном отеле, в самом центре Манхэттена.
– А разве все убийства произошли не на Манхэттене? – Но Сергей Иванов сделал вид, что не услышал меня.
Временный офис
14.00
Шеф разговаривал по телефону и лишь кивнул на стул в ответ на приветствие Майкла.
Ночью убили ещё одного русского, старика с изувеченными артритом суставами. После второго убийства, когда СМИ подняли шумиху и нарекли маньяка Русофобом, он ненадолго затих. Выжидая. Накаляя обстановку. Заставляя русских дрожать от страха. Сотни человек уехали на родину или ещё куда-нибудь, подальше отсюда. Туристы сдавали билеты. Студенты прерывали учебный семестр.
И всё же нашлись те, кто оправдывал действия Русофоба. Чего стоило выступление президента на телевидении: «Мы выражаем свои сожаления русскому народу. Призываем американцев не допустить геноцида в своей стране. Но напоминаем, что именно агрессивная политика правительства Российской Федерации привела к возможности возникновения этого прискорбного инцидента».
Последнюю неделю агент Фейссобер мало спал, из-за чего росло ощущение ирреальности происходящего. Несмотря на то, что ФБР подключили к расследованию, приказа мобилизовать все ресурсы так и не поступило. Ведомства, в которые отправлялись запросы, не спешили с ответами, как и Российское консульство, с помощью которого Майкл надеялся установить личность жертв, тянуло с предоставлением информации.
Майкл приложил ладони к глазам и крепко зажмурился. Надо будет выпить ещё кофе.
– Майк, – шеф положил трубку и повернулся к нему, – это не моё решение и мне оно не слишком нравится, но отказаться мы не можем, сам понимаешь дело политическое, обстановка в мире напряжённая, чтоб её.
Шеф никогда не обсуждал с подчинёнными свои политические взгляды и не критиковал приказы сверху. Поэтому Майкл промолчал, давая ему время успокоиться. Нервозность начальника неудивительна, когда обнаружены три неопознанных трупа, весь город, да что там, уже весь мир стоит на ушах, особенно русские, руководство давит, а подвижек почти никаких.
– Почему русские создают так много проблем? – Шеф достал сигарету. – Сегодня прилетает наблюдатель из России. Баба. Гражданская. И нянчиться с ней придётся тебе.
Что?!
– Познакомишь её с материалами дела, свозишь в морг, покажешь места преступлений. Она ни во что не вмешивается, но информирует Москву обо всём. Поэтому поаккуратнее в высказываниях. – Джереми Батлер чуть не улыбнулся, наблюдая растерянность на лице одного из лучших своих сотрудников, всегда сдержанного и хладнокровного агента Фэйссобера.
Нью-Йорк, отель «Уолкотт»
16.00
Я чувствовала себя ужасающе. Долгий перелёт, бесконечный страх, коллега из консульства, давший понять, что ни помощи, ни поддержки здесь я не получу, жестокий убийца, преследующий исключительно русских людей. Вдобавок ко всему у меня сильно разболелась голова. И к тому времени, как я поднялась в номер и попыталась найти какое-нибудь средство от
Наверняка стучали не так громко, как это прозвучало в моей истерзанной болью голове. Не было сил спросить, кто там и что им от меня нужно, поэтому я просто открыла дверь.
В коридоре стоял незнакомый мужчина с занесённой для повторного стука рукой. По его взгляду на меня я поняла, что выгляжу так же паршиво, как и чувствую себя.
– Добрый день, вы Лилиа Берегов'а?
По необычному произношению моего, в общем-то, простого, имени, я поняла, что это иностранец. На этом мои дедуктивные выводы закончились. Кто он такой? Вряд ли в консульство возьмут на службу американца. Служащие отеля носят униформу. Что ему от меня надо? Неужели убийца? Мог он быть в аэропорту, когда сел самолёт? Мог. Мог он выбрать меня и проследить за мной? Мог. А может именно так он и выбирает жертв. В аэропорту! Отслеживает рейсы из России. Страшная догадка наполнила меня паникой. Я даже забыла о мигрени. Он пришёл за мной. Это конец.
Я сделала шаг назад, в номер. Наивно надеясь, что успею захлопнуть перед ним дверь. Он тоже сделал шаг в номер, шире распахивая дверь.
– Это вы Лилиа Берегов'а? – Повторил он, доставая из кармана бумажник с удостоверением. – Меня зовут Майкл Фейссобер, Федеральное бюро расследований.
Я засмеялась от неожиданности, кажется, даже немного забрызгала его слюной. Представляю, что он подумает о русских, в частности обо мне.
– Да, я Лилия Берегова, здравствуйте. Проходите. – Я посторонилась, давая ему пройти, и указала на диван.
Закрывая дверь номера, я почувствовала, что боль вернулась. А я уже надеялась, что выброс адреналина меня вылечил.
– У вас нет таблетки от головы? – Спросила я, усаживаясь в кресло напротив него.
– Таблетки от головы? – С беспокойством переспросил агент Фэйссобер, почему-то поглядывая на мои руки.
Я снова прыснула. Надеюсь, на этот раз брызги его не достали. Разговаривая с иностранцами постоянно нужно помнить о разнице менталитетов.
– У меня сильная мигрень, в самолёт лекарства я не смогла взять, а до аптеки ещё не добралась. – Пришлось снизойти до подробных объяснений.
Мне кажется, или на его лице проступило облегчение?
– Вы можете купить средство от мигрени в ближайшей аптеке, я сделаю остановку по дороге в морг.
– В морг? – Теперь на моём лице проступило беспокойство.
– Мне приказано ввести вас в курс дела. Утром произошло ещё одно убийство, я подумал, вы захотите осмотреть тело.
Агент Фейссобер пристально следил за выражением моего лица, и оно его не разочаровало.
Американская фармацевтическая промышленность оказалась на высоте. Пока мы стояли в пробке, боль рассосалась, и я начала смотреть по сторонам. И тайком поглядывать на американца. На вид ему было чуть меньше сорока лет, худощавый, резкие черты лица, волосы тёмно-каштановые, кое-где уже начала пробиваться седина.