Русофобия
Шрифт:
– Энни Уорхолл, – представилась она, – патологоанатом.
– Лилия Берегова, – ответила я, – временный консультант ФБР.
– Вы русская? – Она прищурилась и быстро взглянула на агента Фэйссобера.
Вот опять, уже второй раз за сутки меня об этом спрашивают, и мне снова хочется соврать.
– Её прислали из России наблюдать за ходом расследования и помогать по мере возможностей, – вмешался Майкл.
– Вы понимаете, что это опасно? – Глядя мне прямо в глаза, серьёзно спросила Энни Уорхолл. Я похолодела. Казалось, она знает что-то и пытается внушить мне какую-то мысль. Какую? Бежать? Не выполнив задание руководства? Боюсь,
– Это он? – Агент Фэйссобер, собранный и сосредоточенный, приоткрыл «молнию», открывая изуродованное тело.
– Белый, подросток, лет четырнадцать или пятнадцать, предположительно русский, – отчеканивая каждое слово, собранная и сосредоточенная, Энни Уорхолл начала доклад, лишь изредка заглядывая в папку, которую она взяла со стола у окна.
Боже мой, мальчишка, совсем ещё ребенок. Я бы не хотела сейчас оказаться на месте его родителей. Может и хорошо, что у нас со Славиком не было детей, мелькнула мысль, но я её прогнала, как неуместную. Ведь этому мальчонке медленно отрезали голову. Исключительно по той причине, что он родился русским.
Я уже хотела выйти под каким-нибудь благовидным предлогом, потому что смотреть и слушать больше не было сил. Но тут у меня в сумочке зазвонил телефон. Отлично. Я извинилась перед американцами и выскочила на улицу.
– Здравствуйте, Константин Петрович, – начала я, но он меня перебил.
– В номере тебя ждут бумаги. Поторопись, – и отключился.
За четыре года я уже привыкла к начальнику, к перепадам его настроения, резкости, и реагировала спокойно. В номере, так в номере. Надо дождаться Майкла и сообщить ему, только ждать буду на улице.
Кафе «Мейсон-Джар-Нью-Йорк»
13.22
Из морга мы сразу поехали ко мне в отель. Как и сказал Ефимцев, на столе в номере лежал жёлтый конверт. Поскольку уже было обеденное время, и желудок давно намекал, что пора бы перекусить, я предложила агенту Фэйссоберу ознакомиться с полученной информацией за едой. Майкл ждал внизу в машине, а я поднялась за бумагами.
Чуть позже, устроившись в небольшом кафе и заказав салат и сэндвич с ветчиной, я распечатала конверт. В нём лежали три отдельных документа с листами, скреплёнными степлером. На самом верхнем по-русски было написано: «Расшифровка интервью Марии Алексеевны Казаковой». Майкл выжидающе смотрел на меня.
– Здесь всё по-русски, – почему-то мне стало неловко перед американцем за то, что он не знал моего языка и поэтому был зависим от меня. – Давайте, я прочитаю, а потом вам перескажу.
– Хорошо, – как раз принесли наши сэндвичи, и Майкл принялся за еду.
«Расшифровка интервью с Марией Алексеевной Казаковой, 1999 г.р., проживающей по адресу: Российская Федерация, город Москва, улица Нижняя Хохловка, дом 106, корпус 2, квартира 87.
Интервью проходит в присутствии родителей Марии Казаковой Елены Николаевны и Алексея Геннадьевича Казаковых.
Интервью проводит сотрудник психологической
И – интервьюер
МК – Мария Казакова
И: Мария Алексеевна, вы недавно посетили Соединённые штаты Америки вместе с подругами Екатериной Егоровой, Евгенией Романовой и Ольгой Хохловой, правильно?
МК: Да.
И: В Нью-Йорке вы пребывали с двадцатого июля по второе августа и проживали в гостинице «Ренессанс», верно?
МК: Да.
И: Утром второго августа вы с Евгенией Романовой и Ольгой Хохловой улетели в Россию, без Екатерины Егоровой, почему вы оставили её?
МК: Она сама решила остаться, сказала, чтобы мы летели без неё.
И: Почему?
МК: Она познакомилась с мужчиной.
И: Расскажите об этом мужчине?
МК: Она познакомилась с ним где-то в городе, я не знаю точно. Мы с Ольгой решили поехать в музей естественной истории, а Женя с Катей хотели продолжать шопинг-тур. Ну, мы разделились и поехали. А потом, вечером, девчонки рассказывали про какого-то Джека, который их подвозил. С ним Катя общалась, потому что она лучше по-английски говорит. Она ему понравилась, и он попросил её номер. Она с парнем в Москве как раз рассталась. Ну, и написала ему телефон. Джек звонил потом. Она на свидание с ним ходила. А потом, когда уезжать собирались, Джек расстроился очень, потому что сюрприз ей какой-то приготовил. Ну, она и перенесла вылет. Она следующим вечером должна была лететь домой. Я вообще не знала, что случилось, пока из полиции не позвонили.
Конец расшифровки».
Интервью с Ольгой Хохловой, которое лежало ниже, я просмотрела, что называется «по диагонали», отмечая лишь ключевые слова: «музей», «шопинг», «симпатичный», «Джек», «попросил номер телефона», «сюрприз», «поменяла билеты». Смысл и содержание были теми же. Ольга, как и Мария, не видела американского мачо Джека, и строила впечатление о нём со слов Евгении и Екатерины.
Зато следующую расшифровку я прочла очень внимательно, надеясь, что в ней сумею найти хоть какие-то ответы.
«Расшифровка интервью с Евгенией Владимировной Романовой, 1999 г.р., проживающей по адресу: Российская Федерация, город Москва, Автомобильный проезд, дом 8, строение 7, квартира 192.
Интервью проходит в присутствии матери – Веры Анатольевны Романовой.
Интервью проводит сотрудник психологической службы ФСБ РФ Ирина Александровна Кочетова.
И – интервьюер
ЕР – Евгения Романова
И: Евгения, расскажите о том дне в Соединённых штатах, когда Ольга с Марией поехали в музей, а вы с Катей – по магазинам.
ЕР: Я тоже хотела поехать в музей, потому что уже устала от магазинов. Но Катя, она говорила, что Нью-Йорк – столица мировой моды и стиля, что перед нами уникальная возможность приобщиться к нему, мы для этого и приехали. А музеи – это ерунда, везде одно и то же – картины, статуи, скука. В общем, я поехала с ней. Она умела уговаривать.
И: Как вы познакомились с Джеком?
ЕР: Он водитель такси, на котором мы ехали. Он спросил, русские ли мы. Катя сказала, что да. А я добавила, что я наполовину украинка, у меня ведь мама из Харькова. Джеку понравилась Катя. Он выключил счётчик и просто возил нас по городу. В одном бутике мы даже устроили ему показ мод. Правда, потом нас выгнал менеджер, потому что мы сильно шумели. Мы много разговаривали и смеялись, нам было весело. А потом Джек привёз нас к гостинице, и Катя написала номер своего телефона. Помадой на стекле.