Русалочий клад

Козина Алла

Потом она вырвалась, убежала… Но это ничего, так бывает. Опыта не имел, но что-то подсказывало ему. Кроме того книги читал, фильмы смотрел, хотя реальность превзошла самые смелые мечты. Домой пришёл, что называется “на автопилоте”. Всю ночь не спал, снова

и снова переживая случившееся.

А наутро получил повестку, которая не дала продолжить, то, что началось. Даже поговорить, объясниться не дала. Просто встретиться, попросить, чтобы ждала, дождалась и то не смог, потому что у порога ждал представитель военкомата.

Олег до сих пор не понял, почему так строго, но смирился. Может быть это и к лучшему. Во всяком случае то, что уедет от бабки его окрыляло, а вот то, что ещё, по крайней мере год не увидит любимую, угнетало.

И вот теперь ещё месяца три пройдёт, и они встретятся. Как жила девушка всё это время? Женихов, наверное, много. То, как ребята смотрели на Машу не мог не видеть.

– Неужели не дождалась? Или и не ждала вовсе? – со страхом думал он. Да и винить-то её не в чем – ведь не обещала ничего.

Спросить было не у кого. Иногда, правда, бабка писала, но из её писем про Машу он ничего не смог почерпнуть. Ребят из посёлка рядом не было – они попали в другие части. Так и служил в неизвестности, храня в сердце то, что его по-настоящему беспокоило.

Глава 9.

Маша уже третий день находилась в больнице. Родила

девочку. Она пыталась вспомнить, насколько больно было, что говорила, какие слова кричала, что обещала, – но полностью вспомнить не могла. Хотя бы потому, что боль, казавшаяся нестерпимой (а это Маша помнила, что было нестерпимо), прекратилась.

Она помнила, что кричала:”Никогда больше рожать не буду!”. Но почему кричала, теперь понять не могла. Да, боль была, но как же без неё. Зато родилась такая чудесная девочка, которая так сладко чмокала губами и тянулась к её груди.

Её красное личико казалось удивлённым и напряжённым, как будто она силилась разобраться, где же оказалась. Тёмные глазки, казалось, не мигали вовсе, чтобы побольше впитать информации. Это, конечно, Машина интерпретация, а она у каждой матери своя.

Но то, что подтвердились разговоры других о материнстве – это точно. Маша почувствовала такое умиление и удовлетворение при взгляде на дочку, что большего и не бывает. А самое главное, что поняла своё теперешнее предназначение – всеми своими силами защитить и воспитать это маленькое существо.

Молока появилось много. Она даже другим мамашам отдавала, у которых его недоставало. Если до больницы девушка, а мы будем называть её так в силу возраста и для удобства, постоянно думала об Олеге, то теперь только о дочке. Не голодная ли она, не мучают ли бедную колики или что-то ещё, но связанное с ребёнком.

Конец ознакомительного фрагмента.