Руны
Шрифт:
Когда мы плывем, хей-хо.
Всем тон задаем, хей-хо.
Только вперед, хей-хо.
Победа нас ждет, хей-хо.
Хей-хо, Хей-хо, Хей-хо.
Они закончили петь и стали в эффектную позу. Торин смотрел на них, как на пару сумасшедших, и пытался сдержать прорывающийся смех. Они выглядели нелепо, но это была неделя перед балом.
—Первый день «Гулящей недели» это....? — спросила Кора, встав руки в боки и склонив голову к плечу.
— «День спорта», — ответила я.
Ее подбородок
—Завтра...?
— «Неоновый день», потом «Дурацкий», — добавила я, тоже сдерживая слезы. — А потом мой любимый ... «Геройский».
—Ты помнишь. Значит, все в порядке? Твои мозги работают, — со слезами, сбегающими по щекам, она подошла ближе.
Я потянулась к ней рукой, и когда она ее схватила в свою, мы обе разрыдались.
—Может мне и просверлили дырку в черепе, но я никогда не забуду, какой сумасшедшей ты становишься во время «Гулящей недели». Кстати, на каком мы этаже?
—На втором, западное крыло, — сказал, улыбаясь, Эрик.
—Мы украсили его синими шарами и лентами, все на водную тематику... — Кора проглотила всхлип и посмотрела на меня. —Не смей больше меня так пугать. Я думала, что потеряла тебя и...и...я хочу обнять тебя, но не хочу задеть ребра, — она похлопала себя по щекам. —Повторю. Никогда больше, никогда не пугай меня так, — она взглянула на Эрика. —Ладно, теперь твоя очередь. Подожду снаружи, где я смогу пореветь, как идиотка, в одиночестве.
Я посмотрела ей вслед и покачала головой. Настоящая королева драмы, и я любила ее такой до смерти. Мои глаза встретились с Торином, но он и не думал уходить. Он откинулся на кресло, устраиваясь поудобней и всем видом показывая, что собирается остаться. Вздохнув, я отвела взгляд на Эрика.
Он поцеловал меня в лоб, сел в мамино кресло и дотронулся до моей руки. Я мельком взглянула на Торина, желая увидеть его реакцию. В его глазах снова стоял лед, а раздражение сложно было не заметить. Я понимала, что мне не должны нравиться подобные проявления ревности, но ничего не могла с собой поделать.
—Может мне принести что-нибудь? Что-нибудь непохожее на больничную еду? Может вытащить тебя отсюда? — спросил Эрик.
—У нас тут своя еда, балда, — нервно сказал Торин.
Я его снова проигнорировала.
—Большое спасибо, Эрик, но тут очень питательная пища, а выходить запрещено указаниями врача.
Его улыбка сошла на нет.
—Прости меня, Рейн, это все из-за меня.
—Из-за тебя? О чем ты говоришь?
—Это по моей вине ты здесь.
Я нахмурилась:
—Это неправда. Почему ты так говоришь?
—Если бы я был с тобой, а не пошел играть в эту дурацкую игру, ты бы не заскучала и не решила пойти домой, — он поцеловал мою руку. Торин приподнялся, будто хотел пролететь через всю комнату и выкинуть его в окно. —
Торин зарычал.
Я кинула ему предупреждающий взгляд и ответила Эрику:
—Знаю.
—И что я сделаю все для тебя, — добавил Эрик.
—И это тоже знаю.
– Я подвел тебя, Рейн, мне, правда, жаль.
Я вздохнула:
—Эрик, не стоит...
—Дай мне закончить. Я пойму, если ты захочешь прервать наши отношения, и мы снова станем друзьями, — продолжил он.
Торин снова сел, я догадывалась, какие мысли у него сейчас в голове: это мой шанс порвать с Эриком. Но я не могла поступить так подло и винить Эрика за то, чего он не делал.
—Ты же не можешь быть со мной постоянно, и не позволю тебе, винить себя.
—Правда?
Я кивнула:
—Я пыталась залезть на дерево, чтобы попасть к себе и не разбудить маму. Это моя вина, а не твоя, — я снова посмотрела на Торина.
Радости в его глазах не было. Эрик, в свою очередь, вздохнул с облегчением, и его лицо снова озарилось знакомой улыбкой.
—Отлично, потому что так просто я бы от тебя не отказался, —сказал он, но тут же нахмурился.—Ты из-за Торина решила уйти с вечеринки?
—Почему ты так думаешь? — я пыталась не смотреть на Торина.
—Кора сказала, вы танцевали. Может он сказал или сделал что-нибудь, из-за чего ты ушла? Потому что, если он...
—Нет, что ты, —затрясла я головой. —Мы просто танцевали.
—И целовались, — добавил Торин из своего угла.
—Тогда Джесс?
Я снова покачала:
—Нет. Никто не виноват в произошедшем со мной, Эрик.
***
—Хочу держать тебя в руках, когда ты спишь, — прошептал Торин ночью, когда все уже ушли.
Я отодвинулась, пытаясь создать между нами пространство. Так как рана на голове была за правым ухом, большую часть времени я проводила на левом боку. Несмотря на то, что постель была узкой, он свернулся за моей спиной, обняв рукой за талию.
—Скажешь, если будет больно.
—Мне все равно.
—А мне нет, — он дотронулся большим пальцем руки до губ, словно призывая к молчанию, но на меня это произвело совершенно иной эффект. Губы начало покалывать. —Хочу поцеловать тебя, но боюсь сделать больно.
Мне тоже хотелось поцеловать его.
—Ты никогда не сделаешь мне больно. Особенно поцелуем.
Он усмехнулся:
—Мне не захочется останавливаться, поэтому не стоит. Засыпай, Веснушка.
Утром, когда я проснулась, то увидела его красивые голубые глаза. Снаружи было все еще темно, и по доносящимся звукам происходила пересменка сестер. Торин обнял мое лицо и погладил по щеке. На его лбу мерцала только одна руна. Насколько я заметила, он мог отлично их контролировать.