Руны
Шрифт:
Он покачал головой.
—Книги Смертных всегда отстают от времени. Вначале все Валькирии были женщинами. Мужчины шли воевать, в то время как и жены оставались дома, поэтому логично, что только женщины-валькирии забирали с собой павших в бою воинов. В смерти, как и в жизни, противоположности притягиваются. Женщины-воины, вероятнее, пойдут за привлекательными мужчинами-валькириями, а подростки пойдут за подростками. Как только больше женщин начало участвовать в битвах, появилось больше мужчин-валькирий, и чем моложе и красивее
Теперь все стало на свои места. Торин, может, и не сказал открыто, кто он, но он давал мне подсказки. Я просто никогда не пыталась их связать воедино.
– Вы пришли не только за мной, - прошептала я.
– Вы пришли сюда за всей командой.
– Ну, наконец-то, ловишь на лету. Но то, что мы уходим, не значит, что они теперь в безопасности. Торин всего лишь выиграл немного времени. У них может быть день, неделя или месяц, но, в конце концов, явятся другие Валькирии. Им не избежать смерти.
Грудь наполнилась болью.
—Ты меня за этим сюда привел? Сказать, что все мои друзья погибнут? Торин говорил, что вам нельзя рассказывать Смертным о вашем мире.
Эндрис наклонился ко мне и ухмыльнулся, дыша не алкоголем в лицо:
—Нельзя. Когда мы все же говорим или когда нас замечают, мы делаем так, чтобы вы ничего не вспомнили, но мне кажется, ты должна знать, Рейн.
Меня удивила злость в его голосе.
—Почему?
Он перекатился на пятки, его взгляд был стеклянным, помутневшим.
—Из-за тебя я потерял Малиину. Из-за тебя Торин гниет в аду у Хель или превращается в зло. Знание, что за твоими друзьями следует смерть, и ты ничего не сможешь изменить, совсем небольшое бремя, ты так не думаешь? За тебя, милая, — сказал он, осушая бутылку, после чего откинул ее в сторону. Она разбилась о стенку, разлетаясь мелкими кусочками стекла. —Идем, Ингрид.
На их коже появились руны. Готова поклясться, что, уходя, в глазах Ингрид я видела жалость. Их размытые фигуры направились наверх, к порталу. Я смотрела им вслед, голова кружилась, а колени подкашивались.
Я качнулась назад и ухватилась за перила. Торин ушел, и все это по моей вине. Он пожертвовал собой, своей душой, чтобы я могла жить. Вдобавок мои друзья были в опасности, и я ничего не могла сделать, чтобы изменить это.
Я не знаю, как я выбралась из опустевшего дома Торина, но в следующую секунду я стояла на пороге своего, по лицу стекали горячие слезы. Я открыла дверь.
—Рейн! — мама подбежала ко мне, крича за плечо: —Кора.. Эрик... она здесь. Что случилось? Где ты была? Мы так волновались, —она взяла в руки мое лицо. —Ты холодная, вся дрожишь... плачешь. Что произошло? Тебе снова плохо?
Из кухни выбежали Кора и Эрик.
—Идем
Я заставила себя выбраться из накатившего оцепенения.
—Нет. Не надо...мне нужно полежать. Голова болит. Хочу отдохнуть.
Мама укрыла меня одеялами и дала таблеток, но ничто не могло облегчить мою боль. Она сидела глубоко, будто кто-то пробил внутри меня дырку и наполнил пустотой. Я свернулась под одеялом, желая, чтобы рядом оказался Торин и обнял меня, уверяя, что все будет хорошо.
Должно быть, мама отправила Кору и Эрика домой, потому что вскоре нас было только двое. Она лежала возле меня и гладила меня по волосам, но мне хотелось, чтобы на ее месте оказался Торин. Я скучала по его рукам, по его запаху. Почему он не здесь? В груди закололо, а мысль, что больше никогда его не увижу, наполнила меня такой болью, что не могла дышать. Глотая всхлипы, я заплакала.
***
Наступил понедельник. Я закрылась от всех, даже от мамы, а теперь надо было разобраться со школой. Мне не хотелось идти, хотелось остаться в постели и никогда не выходить из комнаты, но, прячась, я не верну Торина.
Я поела, хотя и не почувствовала вкуса, с другого конца стола с беспокойством на лице на меня смотрела мама.
— Может, не стоит идти сегодня в школу? Ты плохо выглядишь. Может, сходим сначала к врачу?
Я покачала головой и вымученно улыбнулась:
—Мне надо чем-нибудь занять себя. Эрик придет за мной?
—Нет, я отвезу тебя в школу сама.
Я не помнила, когда в последний раз она отвозила меня в школу. Может в детский сад? В начальную и среднюю школу меня обычно подвозил папа, но чаще я ездила на автобусе.
Эрик и Кора ждали меня возле школы. Эрик нес мой рюкзак. Согласно предписанию врача, мне нельзя поднимать ничего тяжелее двухлитровой бутылки воды. Кора открыла дверь и придержала ее для меня. Вид рун над входом вызвал очередной приступ мучений. Неужели теперь все будет напоминать мне о Торине? В спешке я подошла к своему шкафчику. Я так и не могла принять факт, что Торина больше нет, пока не началось занятие по математике. Его место пустовало.
—Может вам нужно к медсестре? — спросила миссис Бейтс.
Я посмотрела на нее невидящим взглядом.
— Нет.
Она наклонилась поближе и прошептала:
—Вы плачете, мисс Купер. Если у вас что-нибудь болит, ступайте домой или примите лекарство. Если вам нужно время, можете выйти в уборную и привести себя в порядок.
Я успокоилась и не могла дождаться окончания этого дня. Эрик был внимателен, все время ждал меня у класса и провожал к следующему. Когда прозвенел последний звонок, я поспешила к машине. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем туже сжимался мой живот. Все, что было нужно, так это увидеть гараж Торина. Если открыт, значит, он дома.