Руны

Уолтерс Эдна

— Ты даже не можешь сказать, кто я, не говоря уже себе. Знаешь что? Мне наплевать. Сама узнаю.

— Держись подальше от Эндриса и его свиты, — предупредил он.

— Почему? Боишься, они скажут мне правду? Как ту, почему я под защитой Богини Фрейи? — он нахмурился. — Да, Ингрид вчера мне это рассказала. А теперь представь, что я узнаю к завтрашнему дню. Держись подальше от меня и от моих друзей, — я взялась за дверную ручку.

Он надавил на дверь, не позволяя мне открыть ее. Весь его вид выражал серьезность.

— Не могу. Я обещал, что

буду защищать тебя, и я собираюсь сдержать обещание. Малиина неуравновешенна и зациклена на тебе, и если Эндрис выпустит ее из виду, кто знает, как далеко она сможет зайти в желании навредить тебе. Я не могу этого допустить. Знаю, я напугал тебя и сожалею об этом, — холодно произнес он. — Тебе нужно время, чтобы разобраться со всем, что ты узнала? Хорошо. Я тебе его дам. Но, пожалуйста, не проси меня держаться от тебя подальше или уйти. Больше всего я боюсь, что Малиина узнает, где ты живешь и нападет, когда меня не будет рядом.

Я сглотнула, представляя, как эта психованная сучка стоит надо мной, пока я сплю.

— Со мной все будет в порядке.

—Нет, не будет. Ты не Бессмертная. Много ли ты насамоисцеляешься, если твое тело в отключке?

Я не знала, что ответить. Часть меня хотела позволить ему решить мои проблемы, но другая часть знала, что мне надо узнать как можно больше о том, что твориться со мной. Незнание не принесет спокойствия. Скорее убьет меня. Другая проблема — Торин. Мои страхи не имели ничего общего с рунами и теми странными сверхъестественными штуками, что он вытворял. Он вызывал во мне чувства, которых раньше никогда не было. Заставлял меня желать того, чего я даже не осмелюсь произнести. Это желание было всепоглощающим. Я не знала, как справиться со всем этим.

— А кто защитит меня от тебя, Торин? — прошептала я.

Его глаза округлились. Он смотрел на меня, словно я вонзила в него нож. Мне стало жутко стыдно.

— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Веснушка. Я скорее пойду в пожизненное рабство к Хель, чем поврежу хоть волос на твоей голове.

От его слов на глаза набежали слезы, но все же он мог сделать мне больно, даже не осознавая этого. Увидев его с Джесс, я почувствовала, будто кто-то вырвал сердце у меня из груди. Я не хотела снова пережить подобное.

— Мне надо идти, — прошептала я.

Дверь открылась раньше, чем я дотронулась до ручки, и надзиратель Рэндольф, школьный охранник, прищурившись, посмотрел на меня. Вот дерьмо. Мама будет рвать и метать, когда ей позвонят из школы по этому поводу.

— Что вы здесь делаете, — охранник Рэндольф посмотрел мне за спину, — одна?

Я посмотрела через плечо, и мои глаза распахнулись от удивления. Торин по-прежнему стоял здесь с довольной ухмылкой на своем превосходном лице, а также с рунами, сияющими на щеках, лбу и руках. Зрелище было необычным, красивым и невидимым для охранника. Впервые я пожалела, что не могу провернуть подобный трюк.

— Быстро на выход, — приказал Рэндольф.

Нервно вздохнув, я вышла в коридор. Хвала небесам, там было пусто. Не хватало мне еще,

чтобы вся школа увидела меня, застуканной охранником в подсобке.

Рэндольф захлопнул дверь.

— К директору, мисс.

Торин прошел сквозь дверь, будто она была сделана из воздуха. На его лице сияла широкая ухмылка. — Начни реветь и скажи, что ты пряталась от обидчика, — сказал он.

— Не могу, — пробормотала я.

— Вы что-то сказали? — спросил Рэндольф. Видимо, он услышал мои слова, но не понял.

— Простите, я, хм, это не вам, — сказала я, запинаясь. Краска залила мое лицо.

Рэндольф косо посмотрел на меня.

— Вы, я смотрю, любите говорить сама с собой? Несколько дней назад на стоянке тоже были вы. Я сообщил начальству, но они, очевидно, не приняли меня всерьез.

— Тебя могли видеть? — спросил Торин.

— Конечно, могли, — процедила я сквозь зубы. Рэндольф снова подумал, что я говорю ему.

— Ну, все, юная леди, с меня хватит. Пошли, — он схватил меня за руку и потянул за собой.

Поведение Торина полностью изменилось. Его глаза заискрились,теперь руны появились еще и на шее. Он потянулся к заднему карману штанов и достал кинжал, черный со странными рунами, покрывавшими лезвие. Я знала, что Торин нападет на охранника.

— Не смей, — крикнула я.

— Он не может так с тобой обращаться, — Торин двигался быстро. Мгновенье назад он вертел кинжал, и вот острие уже скользит по тыльной стороне руки охранника. Он отошел назад, и я увидела порезы. Но кровь не текла, она исчезла в ранах, оставляя на коже руны. Охранник даже не понял, что его пометили. Он смотрел на меня так, будто меня стоит запереть в психушке без права выхода. Но потом его взгляд стал рассеянным, словно мыслями он был не здесь. Рука перестала меня держать и обвисла вдоль тела. Затем он развернулся и ушел прочь.

С широко раскрытыми глазами я уствилась ему в спину.

— Что ты сделал?

— Пометил рунами забвения, — ухмыльнулся Торин.

— И что он забудет?

— Что видел тебя. Он придет в норму через пару минут. Так мы увидимся позже?

Я покачала головой.

—Нет. Мне нужно время разобраться...с тобой и со всем остальным.

Он изучил меня прищуренным взглядом и кивнул. Мой ответ его не удовлетворил, но он принял его. Руны на теле засияли, и, пройдя сквозь дверь, он исчез. Сглотнув, я протянула руку и дотронулась до двери. Мои пальцы погрузились в дерево. Совершенно ошеломленная, я отпрянула и ушла прочь.

Я не только опоздала на урок, но еще и пропустила тест.

***

Кора опустила поднос с едой напротив меня, села и сказала требовательным голосом:

— Рассказывай, милочка, и только попробуй что-нибудь пропустить.

— Рассказывать о чем? — спросила я, молясь, что это она не о случае с подсобкой и Торином.

— Джесс Дэвенпорт. Ты действительно назвала ее тупой шлюхой и угрожала отправить под зад коленкой до самого Гранд Каньона?

У меня отвисла челюсть.