Рунный камень
Шрифт:
– Интересно, чем там заняты эти раздолбаи? – Данила мрачно смотрел на унылый, заметённый снегом плац в зарешёченное окно. – Как по мне, так им уже давно пора вытащить нас отсюда.
– Боюсь, чем угодно, – вздохнул Кузьмич. – Но вряд ли тем, чего хочется нам.
– Лучше бы им появиться, – сказал Данила. – А то Лемурка тут за неделю крышей поедет. И я, наверное, тоже. Съездили на игрушку, блин. Когда всё это закончится – я год никуда ездить не буду!
– Знаете, – Кирилл устало привалился спиной к дереву и хватал воздух ртом, –
Партизанский отряд остановился на привал – немного перевести дух. Оставалось совсем немного – полкилометра, правда, всё по такому же непролазному снегу. В темноте зимней ночи даже на лыжах идти быстро получалось только потому, что Женька с Денисом наложили какое-то своё заклинание на бойцов. Предварительно маги добросовестно учинили паномиму с добавлением "капель для ночного зрения" в небольшое ведро с водой. Разумеется, капли эти они выдумали, но вот бойцам об этом знать совсем не требовалось. Главное, что руны легли как надо, и безлунная зимняя ночь помехой зрению не стала.
Настроение бойцов отряда изрядно повысилось. Теперь их шансы не казались призрачными. Драться пусть и с превосходящим противником, но при этом полуслепым – понятное любому преимущество.
– Интересно, сколько мы уже отшагали в сумме? – задумчиво спросил Валерка. Если километров по тридцать хотя бы в день, то это получается… Кир, сколько это получается?
– Много, – устало сказал тот. – Очень. А если по карте смотреть, куда нас заносило, то вообще какая-то невообразимая цифра выходит. Я без бутылки с хорошим коньяком это считать отказываюсь.
– И кто на техногенку мешал поехать? – пробормотал Валерка. – У мутантов броневик даже был. Реликтовая машина, они его из листового железа и старого запорожца собрали. Ездил бы на броневике…
– Спокойно, Валер, – Женька ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. – Будет у нас броневик. Полугусеничный, улучшенной проходимости, с пулемётом MG-34. Даже целых два. А не хочешь – там грузовиков опелевских в ассортименте. Выбирай – не хочу!
– А танка не будет? – спросил Валерка.
– А танк у нас и так есть, – встрял Денис в разговор. – Правда, он пока не ездит. Возьмём гарнизон – начнёт работать как часы. Ну, это если перед тем, как в порядок приводить, от грязи его мы с Женькой чистить будем, а не те два мазута руками ковырять.
– Лучше б у нас появилось средство ребят вытащить из той задницы, куда они попали, – сказал Валерка. – На танке в город не въедешь. То есть, может быть и въедешь, но долго не проездишь.
– Ничего, – успокоил его Денис. – В город мы не так въедем. Спокойно.
– Ну что, все готовы? – прервал разговор Женька. – Тогда я пошёл. Как пройду охрану – посигналю. Денис, Вилли, присмотрите тут за ними. И страхуйте, если что.
Маги согласно кивнули. Женька вздохнул, поправил рюкзак с магической книгой и побрёл к деревне по снегу. Где-то на первых шагах его силуэт уже размылся в зыбкую тень. Даже усиленное магами ночное зрение не могло взять эту маскировку.
Сгусток магической силы, которым они видели Женьку под маскировкой, неспешно двигался по окраинам спящего села, замирал возле отдельных домов и снова приходил в движение. Каждый раз, когда он так замирал, магический фон чуть заметно пульсировал. А затем в стороне деревни блеснул свет.
– Пошли, – Денис поднялся, – готово.
Партизаны бросились к деревне. Снег под лыжами шуршал, да и дыхание на бегу разносилось далеко, но это уже не имело значения. Часовые, после общения с Женькой, лежали пластом кто где. Тело одного из них, прямо на пути у партизан, несколько раз ткнули штыками на бегу. Просто для гарантии.
По указаниям трёх магов партизаны разбегались к домам. Себе маги взяли те дома, где врагов оказалось больше всего.
– Начали, – негромко сказал Женька и шагнул в дом. Вслед за ним то же самое сделали и его коллеги.
Партизаны тихо последовали этому примеру. Спящих приканчивали ножами и штыками. Валерка тоже пошёл в один из домов с винтовкой в дрожащих руках. Колдовское ночное зрение, к его глубокому сожалению, позволяло видеть каждую неаппетитную подробность. Будь у него выбор, Валерка искренне предпочёл бы оказаться где-нибудь ещё, желательно подальше.
Тёмная фигура партизана склонилась над спящими немцами. Послышался тихий влажный треск и булькающие хрипы. Валерку замутило. Его напарник спокойно перешёл к следующему немцу. Омерзительные звуки повторились. На четвёртом трупе Валерку мутило уже всерьёз. Когда следующий фашист вместо того, чтобы тихо умереть, проснулся, глухо зарычал и бросился на своего убийцу, Валерка это позорным образом прозевал.
По комнате покатились клубком два тела. Фашист сдавленно хрипел и пытался вырвать нож у партизана. Тот приглушённо матерился и пытался задушить своего врага левой рукой или исхитриться, чтобы ткнуть ножом в правой.
Удар головой о массивную, на полкомнаты, печь, оборвал этот мат. Фашист удвоил свои усилия. Наконец, он вырвал нож и с торжествующим криком занёс его над противником. Валерка, до того лишь оцепенело наблюдал за дракой, но в этот момент словно взорвался. Он заорал, с размаху воткнул ствол в бок немца и дёрнул за спусковой крючок. В замкнутом помещении выстрел показался оглушительно громким. В ушах зазвенело. Фашист обмяк и завалился набок.
– В следующий раз, – партизан спихнул с себя безжизненное тело и закашлялся, – просто стреляй, балда.
– Угу, – Валерка опёрся на стену. – Можно я на улицу выйду? Мне, кажется…
Договорить он не успел. К горлу подкатил комок спазма. Как Валерка оказался на улице, он даже не заметил, настолько ему оказалось не до этого.
Партизан вздохнул, пнул ногой труп, вынул из безжизненной руки нож, подобрал с пола винтовку и вышел следом за Валеркой.
Тот пытался отдышаться. Партизан остановился рядом и сочувственно похлопал его по спине. В отдалении грохнул выстрел. Потом ещё один. Других не последовало. Гарнизон пал за пять минут, почти без сопротивления.