Рунный камень

Лапиков Михаил Александрович

Громыхнуло.

Прочные дубовые створки дверей церкви разметало на щепки огненным вихрем. Яростное пламя билось и пульсировало в руках Женьки. Неторопливо упали горящие обломки. Внутри церкви в отблесках пламени вяло зашевелились оглушённые охранники.

– Огонь! – одна за другой нестройным залпом протрещали аркебузы. Огромные, верных полтора сантиметра в диаметре, свинцовые пули устремились к своим целям. Примитивное оружие не могло похвастаться ни большой точностью, ни особой дальностью стрельбы, но это не имело значения на таком расстоянии.

Оглушённые люди на полу дёрнулись и больше не встали.

– Вперёд! – закричал Готфрид, – покончим с этим свиным отродьем!

Словно в ответ на его слова изнутри ударил яркий белый свет. В центре рунного круга на полу церкви стоял возле пюпитра с магической книгой высокий худой человек в сером балахоне. На полу перед ним, кряхтя и постанывая, вставали недобитые Женькиным ударом и стрельбой аркебузиров телохранители.

Маг оторвался от пюпитра с книгой и окинул незваных гостей пристальным нехорошим взглядом. Облако вонючего порохового дыма от залпа аркебузиров медленно поползло в сторону. В деревне внизу стряхнули гипноз и яростно залаяли собаки.

За спиной у мага закрутилась и разошлась в стороны яростная метель. Из дверного проёма волной накатил ледяной воздух. Острые ледяные иглы рванулись изнутри церкви, но тут же разлетелись безобидной снежной крупой. Женька покосился на Дениса. Тот стоял без движения и пристально следил за каждым жестом своего противника. Никакой видимой активности, но ледяные иглы врага так и не преодолели даже половины расстояния до своих целей.

Огненный клубок в ладонях Женьки взорвался частыми огненными плевками. Капли жидкого пламени одна за другой расплескались о невидимый магический купол. На полу церкви остались лужицы колдовского огня.

Взметнулась метель и занесла внутреннее пространство церкви. Из густого ледяного тумана вразнобой ударили острые ледяные снаряды. Теперь Денис видел их слишком поздно, и не мог распылять их так же легко, как до этого.

Все прочие участники боя замерли без движения. Магическая дуэль полностью захватила внимание зрителей. Желания первым сунуться в колдовскую мясорубку не проявлял никто.

В снежной мути один за другим вспыхивали чёрно-багровые разрывы – выстрелы Женьки попадали на защиту врага. Леденящий холод из дверей наталкивался на дрожащее марево нестерпимого жара вокруг огненного мага. Трава под ногами у Женьки скручивалась и желтела, по ней бегали шустрые язычки пламени.

В какой-то момент буйство стихий чуть утихло, словно маги выдохлись. Снежинки отнюдь не спешили таять. Они танцевали в отблесках света и неспешно падали на землю. Морозный туман стал прозрачным. В глубине церкви торжествующе улыбнулся маг. Вокруг него покачивались несколько десятков идеально ровных ледяных снарядов. Их размеры и вес не оставляли никакого сомнения в том, что на этот раз острые сосульки размером с хорошее полено уж точно достигнут цели.

– Ох, чёрт… – выдохнул Денис.

Маг поднял руку.

Защитный купол мигнул и погас. Острые, словно хрустальные,

лезвия покачивались в ожидании команды. Мир, казалось, замер без движения. Обе стороны затаили дыхание в ожидании. Звуки стихли.

В тишине выстрел прозвучал особенно громко. Пуля зарылась глубоко внутрь книги на пюпитре и сбросила увесистый том на пол.

Злорадство у мага в глазах исчезло. На смену пришла всепоглощающая паника. Сделать хоть что-то защитник церкви уже не успел. Волна холода поднялась от изуродованного артефакта и накрыла его с головой. На стенах с хрустом наросла толстая корка белого инея. Люди превратились в гротескные ледяные статуи. Встал молочно-белым пологом ледяной туман. Среди кристаллов льда заблестели мелкие капельки – замерзал и становился жидким сам воздух.

Денис подскочил к дверному проёму и шустро запечатал его какой-то руной. Стена магического тумана подкатилась к заслону и с хрустом смёрзлась в корявую ледяную пробку. Дохнуло холодом. Уже иным, безопасным, но после всего пережитого даже он воспринимался как щербатый привет из могилы.

Пламя вокруг Женьки угасло. Денис без сил повалился на траву. За сизым ледяным наростом в дверях что-то похрустывало и шумно, с неприятным треском, лопалось.

За спинами у магов выворачивался наизнанку Валерка. Он так и не смог выстрелить по человеку.

– Ворота, – коротко сказал Женька.

Готфрид очнулся, и повторил Женькин приказ одному из своих подчинённых. Тот не понял, и Готфрид обильно сдобрив повторение такими выражениями, что в иной обстановке чьи-нибудь уши обязательно свернулись бы в трубочку.

Женька вздохнул, несколько раз встряхнул руками в воздухе, сбросил последние искорки магического излишка, и подошёл к Валерке.

– Ну что, персонаж, – почти ласково спросил Женька у коленопреклонённого товарища, – нашёл своё героическое место в этой ролёвке?

– Пошёл ты… – выдавил тот в промежутках между спазмами.

– Его заколдовали? – спросил Готфрид.

– Что-то вроде, – ответил маг. – Ничего, оклемается. Не в последний раз.

– Иди ты, – остатком фразы Валерка подавился. Его желудок яростно рвался к горлу и немного дальше.

– Привыкай, Валера, привыкай, – Женька похлопал его по плечу. – Тут не Голливуд. Примерно так это обычно и выглядит. Люди вообще существа неэстетичные, а уж когда умирают…

Валерка ответил мучителю тоскливым, полным ненависти, взглядом.

– Женя, отвали от Валерки, ему и без тебя плохо, – сказал Денис. – Давай лучше крестьян шугани, вся деревня уже на ушах стоит!

Внизу действительно поднимался шум. Один за другим загорались огни. По улицам сновали взбудораженные селяне. Стрелки Готфрида, не дожидаясь напоминаний, споро перезаряжали аркебузы. Процесс этот занимал довольно много времени, но по сноровке людей чувствовалось, что когда селяне рискнут сунуться к церкви, их встретит ещё один залп.

– Ну что? – спросила Галина. – Я снова играю зелёную тварь из болота?