Рунный камень

Лапиков Михаил Александрович

– А излишек энергии куда сливать?

– А на излишек мы вернёмся домой. После того, как всё покатится, центр без постороннего вмешательства жахнет лишь чуть хуже, чем в Хиросиме. Нам энергии точно хватит.

– А ты не боишься, что они восстановят ритуал по нашим следам, и на основе этого учинят что-то совсем уж гнусное?

– Нет, – ответил Денис. – Во-первых, всё равно толком не поймут, не доросли ещё, а во-вторых, артефакты в церквях от перегрузки выгорят к лешему, и восстановить их уже не успеют. До волны совсем недолго осталось. Снесёт всех к чёрту вместе с запретными колдовскими знаниями, только и всего.

– Так, маги, – влез

Кузьмич в их разговор. – Ещё раз. Это что за разборки вы тут задумали? Чего вы хотите этим добиться?

– Вернуть нас домой, – коротко ответил Женька.

– Подробнее! – требовательно сказал Валерка.

– Да, Жень, правда, – сказал Данила, – я себя в армии так не чувствовал, как сейчас. Решаете всё за нас только вдвоём…

– Бунт на корабле? – усмехнулся Женька. – А вот сейчас как пойду всех зомбировать направо и налево… ладно, шучу. Дело в том, что здешние маги решили слегка поделить власть. Подняли на бунт крестьян, запудрили мозги, чтобы те кое-как прикрыли территорию от карательных отрядов, и теперь потихоньку готовят ритуал. Когда у них получится, бунт вспыхнет сразу и на огромной территории. Церкви используются как ретрансляторы и усилители, тем более, что доводка там и так нужна минимальная. А где-то неподалёку – центр управления все этим бардаком. Штаб, если угодно. Государственные войска, точнее, люди за ними, пытаются его вычислить и задавить. А мятежники, судя по всему, хотят взбунтовать государство и прыгнуть в будущее, сразу в счастливую крестьянскую утопию. Заодно и приход волны пропустить. И вот здесь приходят два мага из будущего, отбирают их готовый к перемещению в будущее магический контур и срывают остальные коварные планы… если получится.

– Стоп! – неожиданно сказал Валерка. – Я только что понял!

– Что понял? – терпеливо спросил Женька.

– Что у нас, ну, то есть, у вас, всё получится! – радостно сказал тот. – Ведь не было этого ничего! Ни мятежа на всю страну, ни средневекового этого их социализма! Получается, мы не можем не вернуться!

– Да, Валер, – хмуро сказал Кузьмич. – Незачёт по логике у тебя. Полный.

– А что не так?

– То, что срыв их планов не гарантирует, что мы вообще куда-то вернёмся. Или что вернёмся в полном составе. И вообще неизвестно, кто именно, или что именно задержит наших анонимных заговорщиков, а главное – как. Так что клювом щёлкать наши два мага не имеют права. Чёрт его знает, как оно всё может обернуться. Даже если у местных выйдет один пшик, это не означает, что нас в процессе не переедет. Думаешь, люди за войсками знати это всё ради своего увеселения затеяли? Да как же! Им надо то же самое, только с ними во главе!

– Именно, – поддержал его Денис. – Расслабляться нельзя. Пока их глобальный ритуал действует, мы вообще права не имеем отсюда уходить. Посчитано уже, когда о такой энергетике речь заходит, может и всё человечество к чертям сжечь, не только нас, как самых умных.

– Ну и что вы будете делать, спасители человечества от медного таза? – цинично фыркнула Галина.

Воевать, – уверенно сказал Денис. – Армия у нас теперь есть, может и получиться.

– Думаешь, нам их хватит? – Женька обвёл широким жестом бойцов Готфрида впереди телеги. – Людей не так уж и много…

– Нам должно хватить, – уверенно сказал Денис. – Заговорщики не могут возле себя много людей держать. Им сейчас каждый человек дорог. Крестьяне – бойцы никудышные, они даже удержать ничего толком не могут, если их не в десять раз больше. И то не факт.

Крепкие хозяева без причин в такие авантюры просто не ввязываются. Мародёров и выпивох там наверняка большинство. Трухзес через них идёт как нож через масло. Если заговорщики не взбунтуют страну так, чтобы каждый бродяга и калека полагали своим долгом ударить рыцарей в спину, у них война и года не продлится. Поэтому нельзя, чтобы у заговорщиков получилось. Не хватало ещё вернуться домой, и обнаружить, что вместо знакомого мира там какая-нибудь церковно-магическая тоталитарная диктатура!

– А не слишком ли круто для нас двоих? – спросил Женька.

– А нам что-то остаётся? – невесело усмехнулся Денис. – Поздно, Жень. Влипли уже по уши. Обратного хода нет.

– А нам что делать? – спросила Лемурка.

– Не путаться под ногами, – оборвал её Женька. – Тут от вас проку никакого, лишь бы не мешали. Будет от вас что-то нужно – мы скажем.

После такого ответа воцарилось обиженное молчание. Внезапная перемена в поведении двух товарищей по игре требовала осмысления.

Отряд Готфрида уходил по лесу всё дальше. В глухой чащобе бандиты чувствовали себя как дома и уходили всё дальше вглубь леса, прочь от хоженых дорог, цивилизации и нежелательных гостей.

На привал встали только поздним вечером. Для магов это означало не отдых, а наоборот – начало работы.

– Эй, колдуны-затейники, местный босс пожаловал, – Кирилл указал на медленно приближающегося Готфрида. – Кажется, он военный совет держать хочет.

Бандит шёл к телеге один. У его людей хватало забот с лагерем, а на показуху вроде прихлебателей и телохранителей Готфрид не разменивался.

– Ты говорил, что можешь показать мне, что происходит вокруг, – Готфрид начал без долгих предисловий и фальшивой вежливости. – Я готов.

– Могу, – сказал Денис. – Только мне понадобится место. Какая-нибудь чистая площадка, или поляна, и немного времени…

– Ну, этого добра тут сколько угодно, – усмехнулся Готфрид. – Давай, колдун! Покажи мне, чего ты стоишь!

Денис сосредоточился. На земле раскинулась магическая карта. Ландшафт, миниатюрные домики нескольких деревень, лес, река… Готфрид внимательно следил за картой и улыбался знакомым ориентирам.

– Зауфенвальд, – ткнул он мечом в лес. – Мы тут.

– Да, – коротко подтвердил Денис. – Возле озера.

– Катерзее, – назвал озеро Готфрид.

Позади тихо давился смехом Женька – выкачанное из памяти пленного рыцаря идеальное знание местного немецкого заботливо подсказало, что переводится название леса не иначе как "бухой лес". Даже не "пьяный" какой-нибудь, а прямо таки вообще в дугу.

Поскольку основную долю обоза Готфрида составляли вполне знакомого вида пивные бочонки, название, похоже, выстрадали многолетними пьянками. Ещё один примечательный топоним, "похмельное озеро" тоже не вызывал никаких сомнений в том, кто именно дал ему такое название.

– А вот тут, – на карте начали вспыхивать огоньки, – находятся чьи-то маги. По два-три в каждой деревне.

– Нойхоф, Аурахталь, Шроцберг, Кольвальд, Шорндорф… – Готфрид указывал мечом в каждую деревню. – По тридцать-сорок дворов каждая. Даже брать нечего, их давно разорили.

– Брать нечего, – согласился Денис. – А церкви стоят в каждой.

– Стоят, – подтвердил Готфрид. – Эти чокнутые голодранцы готовы отдать последнее, лишь бы их церковь оказалась хоть немного лучше, чем у соседей.