Рунная соната

Литера Элина

Вернувшись домой с дипломом Рута неожиданно вышла замуж за вдовца с тремя маленькими детьми, владельца обувной мануфактуры. Я забеспокоилась, попросила Кира навести справки о ее муже и написала Руте, что буду рада их видеть, если они решат посетить Льорд. И Рута, действительно, приезжала. Наедине за чаем она призналась, что

еще в академии узнала — у нее не может быть детей, поэтому не против воспитать чужих. Позже Кир подтвердил, что ее муж — порядочный человек, хоть и скучноватый. Я рада, у моей бывшей соседки все устроилось.

Стукнула входная дверь, и я вышла к мужу, который выкладывал приобретения.

— Кир, ты уверен, что нам нужен четвертый сигнальный артефакт и пятый охранный амулет?

Привыкнуть к настоящему имени мужа мне так и не удалось.

— Лиз, ты же понимаешь, я параноик. Прости, но мне так спокойнее.

Я чмокнула мужа в жесткую щетину бородки. Пусть только попробует сбрить. Кир погладил мой круглый живот. — Я никому не позволю причинить вам зло. — И помолчав, добавил, — Лиз, ты не представляешь, что ты для меня значишь. Ведь я погибал тогда. — Да уж, эти двое тебя знатно поджарили.

Кир понурился и вздохнул: — Нет, раньше, в академии. Я ненавидел всё и вся. Мне казалось, что если мир так жесток, то мелкие неприятности — сущая ерунда по сравнению с тем злом, с которым я сражаюсь. Испорченный конспект, порваная одежда — ничто на фоне хаосских магов. Разбитые на внезапно обледеневшем полу колени? Заживут. Обморок из-за иллюзорной нежити? Будущей магистрессе полезно тренироваться. Сорваный зачет из-за кожного зуда у боевика? Пересдаст. Я должен быть своим среди мерзавцев, мне нельзя отступать. Я считал, что где-то там, далеко, есть черта, которую я никогда не перейду, не сделаю ничего по-настоящему страшного и непоправимого. Увидев тебя в подвале в окружении мерзавцев с гнусными намерениями

я понял, что эта черта здесь, рядом, и я уже занес над ней ногу. Хорошо, что у меня в кармане лежал артефакт тревоги. Ты права, Лиз. Мне было тяжело признать, но ты права — в едва не случившемся была и моя вина. Вчетвером они чувствовали себя более безнаказанными, намного свободнее, чем втроем.

Я погладила Кира по руке. Он продолжал: — Позже я долго думал над твоими словами. В тот раз я смог осознать, что происходящее чудовищно. Но ведь когда я участвовал в первом розыгрыше с иллюзией большого паука, я и подумать не мог, что уже к концу лета сварю пьянящую "добавку". Зло просачивается внутрь постепенно, по капле, к нему привыкаешь, и то, что вчера казалось немыслимым, сегодня найдет достаточно оправданий. Я ужаснулся, понимая, кем стану на пути к возмездию.

Кир взял мою ладонь и прижался к ней губами. — Ты спасла меня, Лиз. Мне страшно представить, в какого озлобленного монстра без тени человеческих чувств я превратился бы без тебя.

Я прижалась к Киру, но муж внезапно отстранился и ошалело посмотрел на мой живот. — Кажется… кажется, он меня пнул. Или она?

Я прислушалась. Да, да! Пришло время! Хитро посмотрев на мужа, я поманила его в мастерскую. Рунолог я или нет? — Сейчас узнаем.

В мастерской я достала две склянки, подняла подол платья и сорочку до талии, шлепнула по руке мужа, когда он решил пощекотать меня под краем панталон — не время, серьезным делом занимаемся — и нанесла на оголенную кожу живота две руны, одну травянисто-зеленую, другую — золотисто-оранжевую. Силы вливать не нужно, они сами возьмут. Теперь только ждать.

Сначала легкими всполохами, потом все увереннее и увереннее под восторженный крик Кира замерцали обе.