Рунная соната
Шрифт:
_________________________________
Руна Манназ означает: человек, интеллект, разум, мышление.
Глава 19. Лес в сумерках
Еда закончилась, а мы все еще обсуждали, какие ингредиенты закупать для первой партии рунных зелий.
Солнце клонилось к закату, когда Кир выглянул в окно и определил: — До Льерда остался час, не больше. — Скорей бы, так хочется размяться.
Я вытянула ноги и чуть не упала с сиденья от резкого рывка кареты. Снаружи что-то грохнуло, и мы остановились. Кир выскочил, и я, подобрав
Два стражника валялись мертвыми в грязи тракта. Перепуганный возница сидел у колеса и тряс головой — видимо, его оглушили. Напротив нас с огненными шарами и страшного вида артефактами стояли Громила и Слизень. — Кого я вижу! А ты, Лафро, или как там тебя, Лосвиль? Ты совсем дурак? Зачем тебе жена-магистр? — Громила криво улыбался, глядя на бывшего друга. — Мы долго тебя, подлюга, искали. Думал, мы никогда не догадаемся, из-за кого выгнали Янса? Зато нашли сразу обоих. У нас с красоточкой незаконченное дело. — И Слизень похабно ухмыльнулся, как тогда, в подвале. — Ты, Крыс, сейчас постоишь не дергаясь, пока я надену на тебя браслеты. А девочка слабовата, с ней и так сойдет.
Я взвыла про себя. Если б только у меня была магия! Пусть я слабовата, но дать время Киру я бы смогла.
— Господа, я предлагаю вам сделку. Вы отпускаете леди, а я вам сдаюсь, — у Кира был такой тон, будто мерзавцы пришли к нему просителями. — Ты и впрям дурак. Зачем нам сделка, если мы заберем обоих? — Стоит мне нажать на камень в перстне, никто никого не заберет. Это последнее средство лордов Лосвилей, выжигает все на десять шагов вокруг. — И бабу свою не пожалеешь? — усомнился Громила. — Вы так и так нас убьете. Но мы возьмем вас с собой на тот свет. Ну что? Отпустите леди Лосвиль, или будете проверять?
Громила ухмыльнулся: — Пусть едет. Мы с ней еще встретимся, побеседуем, хе-хе.
Он махнул мне головой, и я помогла вознице подняться. Тот быстро вскочил на козлы и стеганул лошадей так, что я едва успела вскочить в карету. Закрывая дверь на ходу, я услышала рев Громилы: — Сука-а-а! Перстень пустой!
В маленькое окошко в задней стенке я видела, как бандиты, скрутив Кира, потащили его в лес.
Нет, Кир, я не собираюсь становиться вдовой виконта Лосвиля.
Едва сцена скрылась из виду, я заколотила в переднюю стенку. — Стой! Да стой же! Сто-о-ой!
Не сразу удалось убедить возницу остановиться. — Леди… дык это… Бандюганы там. — Бандюганы сейчас лорда убивают! Снимай штаны! Ну!
Удивленный возница, прикрываясь длинным кафтаном, стянул заляпанные грязью штаны. Я нашла гребень и протянула перепуганному мужику: — Режь на спине застежки платья.
В карете я быстро переоделась. Платье полетело на пол. Нижнюю сорочку я укоротила, чтоб заправить в штаны. От платья отрезала кусок юбки и навернула поверх сорочки на манер платка, завязав на груди — иначе околею в весеннем лесу раньше, чем найду Кира. Выскочив из кареты, я крикнула вознице: — Езжай за помощью! Быстро!
Сжав в руке гребень, я бросилась назад.
Стремительно темнело, и всю компанию я нашла по всполохам огня. Подкравшись к поляне, я увидела привязанного к дереву Кира. Громила и Слизень, скинув плащи и закатав рукава рубах, развлекались,
Громила с натугой махнул рукой, и на Кира плеснуло водой. Н-да, и это маг стихий, учившийся в магистратуре. Позор. Но Киру хватило, чтоб открыть глаза. — Вик, — крикнул Громила, — где твои крючочки с молниями? — В мешке лежат. Помнишь, как зажигать?
Пока бандиты копались в мешке, я метнулась к дереву, где были скручены запястья Кира, и принялась пилить веревки гребнем. — Лиз… Сумасшедшая… зачем… беги, прошу тебя… — шепот Кира прерывался хрипами. У него заканчивались силы.
Я успела перерезать часть веревок, когда Громила стал поворачиваться в нашу сторону. Сунув в пальцы Кира гребень, я метнулась в кусты сбоку поляны. Зелень еще не вошла в полный рост и скрывала меня плохо. Я присела и затаилась. Что делать? что делать?
Бандиты подходили к Киру с новыми орудиями пыток. Тогда, в подвале, я не была готова к крайним мерам. Может быть, и хорошо, иначе стирала бы портки каторжанам в антимагических браслетах. Но сейчас на тракте лежали два убитых стражника, рядом умирал мой муж, и средств я не выбирать не буду.
Громила стоял подальше, боком, я побоялась промахнуться. А вот Слизень ближе и спиной. Я вызвала заморозку и прицелилась. Слабенькая заморозка, всего на пару минут, полетела в Слизня, тот захрипел и рухнул ничком. Какая разница, на сколько замерло сердце, если нет целителя, чтоб запустить его вновь.
Громила посмотрел на упавшего товарища, подскочил к Киру и схватил его за остатки рубахи: — Ты что с ним сделал?! Как?!
Кир криво улыбнулся, выпростал, наконец, руку из веревок, и вспорол Громиле горло гребнем. Тот забулькал, отступил на шаг и упал на товарища. Муж нашел меня глазами, улыбнулся и присоединился на траве к остальным. С воплем я вылетела из кустов. — Кир! Нет! Не-ет!
Я перевернула Кира на спину и проверила сердце — бьется. Кир дышит, но слабо, очень слабо. Кир умирает, а я не целитель, я рунолог с крошкой магией.
Что может сделать рунолог? Руны. Кир, ты хотел, чтоб я нарисовала на тебе страшную руну? Будет тебе страшная руна. Будет тебе несколько страшных рун.
Я подтащила Кира к тем двоим и расположила между ними так, чтоб они касались руками друг друга. Громила был еще жив. С разорванным горлом умирают не сразу, но и долго не живут. Слизень был мертв, но как бы не совсем — если запустить сердце прямо сейчас, еще оживет. Запускать ему сердце никто не будет, а вот жизненная сила Слизня пригодится.
Луна уже должна была подняться на небо. Сложнейшие переплетения из старинного манускрипта встали перед глазами.
Я обмакнула пальцы в кровь Громилы и нарисовала на его руке хаосские руны — связку для отъема сил, которую скопировала из книги Дурня, завершив руной направления. Вынула из обмякшей руки Кира гребень, сделала надрез на Слизне, и нарисовала такое же сочетание на втором мерзавце. Кир, ты говорил, что из хаосских рун ничего полезного не сделать? Сейчас я покажу тебе, что такое дипломированный рунолог.