Руна
Шрифт:
— Ну, не надо так остро реагировать на мои слова, — с улыбкой произнес Гарри. — Мне приятно ваше общество. И я в чем-то даже согласен с вами. Теперь же, когда вы наконец отыскали самое что ни на есть затрапезное место на свете, можете начать наслаждаться им как вашей душе угодно.
Он переключил внимание на экран и в течение последующих пятнадцати минут, словно загипнотизированный, сосредоточенно следил за развитием событий в фильме, тогда как Грэйс всерьез спрашивала себя, правильно ли она поступила, пригласив на сдвоенный сеанс человека, явно непривычного к фильмам ужасов. На экране тем временем дикарь из племени каннибалов приканчивал очередного крокодила. Лезвие его ножа вспороло брюхо
— Гарри, вы как себя чувствуете?
Дикарь между тем принялся сосредоточенно пережевывать кишки рептилии. Вскоре к нему присоединились другие его соплеменники. К тому моменту, когда каннибалы все же разорвали незадачливое животное на части и сожрали, он уже пробирался по направлению к двери, над которой горела надпись: “ВЫХОД”.
Улицы застилал промозглый туман. Гарри засунул руки в карманы и набрал в грудь побольше воздуха.
— Я чертовски проголодался, — “сказал он, пока они брели по тротуару. Пожарная и две полицейские машины заблокировали вход на конечную станцию Кингс-Кросс; установленные у них на крыше вращающиеся “мигалки” пронзали своим мелькающим светом затянутый дымкой воздух.
— Мне в голову не могло прийти, что вы прореагируете на фильм подобным образом, — сказала Грэйс. — Ой, смотрите, похоже, на станции что-то случилось! — Она указала рукой на противоположную сторону улицы. Полиция перекрыла выход на одну из платформ.
— Я никогда не мог видеть кровь.
— Правда? Надо было сразу сказать.
— При виде крови на меня находит дурнота. Но это чисто психологическая реакция — так, ничего серьезного.
— Хорошо еще, что мы не досидели до сцены кастрации. По правде сказать, тяжкое зрелище.
Под одной из арок в свете неоновых фонарей бродяги с азартом ставили на кон последние оставшиеся у них монеты. Грэйс. повела своего спутника в сумрачную закусочную, над которой красовалась желтая вывеска: “Киприана”.
— Вы хотите сказать, что уже видели это раньше? Скажите, зачем вы вообще ходите на подобные фильмы? С вами что-то не так?
— Допускаю, что я немного перегибаю палку, но все же это намного более волнительное зрелище, чем то, что обычно можно увидеть вечером по “ящику”.
Грэйс заказала кофе и пахлаву.
— Большинство людей вполне удовлетворяются телевидением, — попытался было возразить ей Гарри. — Зачем обязательно искать что-то особо волнительное?
Он промокнул лоб бумажной салфеткой.
— Чтобы напомнить самим себе, что мы все еще живы, — ответила Грэйс. — Так много людей нуждаются в том, чтобы их пробудили к жизни. — Она вонзила зубы в пахлаву, позволив сладкому сиропу свободно стекать по подбородку. — Ну и что мы будем делать в связи с вашим отцом?
Гарри был явно не готов к подобному вопросу.
— Срок действия предложения Слэттери истекает сегодня в полночь, хотя мне до сих пор не удалось найти ни одного сколь-нибудь убедительного довода, чтобы отказать ему. Возможно, я с самого начала взял неверный тон.
— Я ничуть не корю вас за вашу подозрительность. Я вообще считаю, что когда крупная компания пожирает более мелкую фирму, в этом всегда есть что-то жутковатое. Какой-то камень они всегда прячут за пазухой.
— Это весьма наивная точка зрения, — заметил Гарри, допивая свой кофе. — Транснациональные корпорации были, есть и будут. Весь вопрос упирается в сбыт. Всем нужны новые рынки. Вы полагаете, что бизнес в наше время приобрел слишком уж грандиозные масштабы? Да мы толком и не видели по-настоящему крупного бизнеса. Например, вам известно, что в прошлом
— А все потому, что у людей нет иного выбора.
— Вы ошибаетесь. Выбор сейчас даже больше, чем когда-либо, но знаете, что я вам скажу? Все они на одно лицо. Мы постоянно упрощаем, примитивизируем стиль собственного поведения, а следовательно, и собственное мышление. Так людям легче жить, а именно к этому они и стремятся. Зачем ломать себе голову над чем-то? Чизбургер и кока-кола — это пища, которая всегда к вашим услугам.
Грэйс протянула руку и коснулась его ладони.
— Знаете, Гарри, вы иногда говорите в точности как я. Возможно, у нас с вами гораздо больше общего, чем вы думаете. — Она пожала плечами. — Итак, что мы предпримем в следующий раз?
— Пожалуй, я еще раз позвоню той индианке, миссис Нари. Возможно, она вспомнила еще что-то.
— Ну что ж, для начала неплохо.
Они поднялись из-за стола и направились к ближайшему телефону-автомату.
Глава 19
Природа несчастных случаев
Прибыв в среду утром на работу в агентство, Гарри обнаружил, что все его коллеги заперлись в конференц-зале с Дэрреном Шарпом. Ему уже начинало казаться, что его постепенно лишают возможности принимать участие в решении важных вопросов, связанных с реорганизацией компании. Шеф отдела так и не просветил его насчет деталей проходящего совещания, а потому Гарри не оставалось ничего иного, кроме как сидеть за своим столом в ожидании того момента, когда его участники начнут расходиться. В секретариате одна лишь Иден явно с ленцой печатала на пишущей машинке заключения относительно возможных будущих контрактов.
Так и не дозвонившись накануне вечером до миссис Нари, Гарри вскочил в такси у станции метро, оставив сексуальное напряжение, успевшее зародиться между ним и Грэйс, в состоянии вежливой неразрешенности. Продумывая свои последующие действия, он машинально листал страницы бульварных газетенок.
ЖЕНЩИНА ПОГИБЛА ПОД КОЛЕСАМИ ПОЕЗДА
Вчера вечером пассажиры поезда, отправившегося в семь тридцать пять от станции Кингс-Кросс, в ужасе наблюдали за тем, как состоящий из восьми вагонов экспресс сбил человека, стоявшего посередине железнодорожного пути.
Несмотря на попытки машиниста остановить состав, жертва, которой оказалась хорошо одетая женщина чуть старше пятидесяти лет, была буквально разорвана на части. Ею оказалась миссис Элизабет Кливленд из Хэкни, Восточный Лондон.
Машинист экспресса категорически отрицает возможность превышения установленной скорости.
Вероятно, именно вознамерившись покончить с собой, миссис Кливленд взобралась на железнодорожную насыпь и кинулась под колеса проходящего экспресса. По словам знакомых, недавняя кончина близкого друга повергла ее в состояние глубокой депрессии. Злой умысел представляется маловероятным.