Руна
Шрифт:
Бет Кливленд всегда отличалась здравомыслием и выдержкой. Поначалу она решила было противостоять полученным приказам, однако по зрелом размышлении пришла к выводу, что лучше подчиниться. Главное теперь заключалось в том, чтобы уничтожить, конверт и его содержимое. Но как это сделать?
На фоне усугубляющегося хаоса мыслей постепенно начал формироваться один-единственный, хотя и довольно алогичный план. Бет уже не могла справиться с охватившей ее безумной тревогой. Она натянула на плечи плащ, сунула конверт с кассетой подмышку и устремилась на улицу.
От дождя поросший травой склон сделался скользким, что основательно затрудняло
Несколько минут спустя, порядком извозившись в грязи, Бет все же достигла вершины насыпи. “Так, — подумала она, — теперь надо подыскать наиболее подходящее место”. Ступая по железобетонным шпалам, она наконец добралась до точки соединения нескольких путей. Где-то за спиной сверкала огнями железнодорожная станция Кингс-Кросс, а уходящие вдаль рельсы смыкались в одной точке.
Бет опустилась на колени на мокрый гравий и прислушалась к гулу рельсов. Миновав станцию, вечерний поезд набирал скорость, двигаясь именно по этому пути, направляясь, вероятнее всего, в Шотландию. Она приготовилась к тому, чтобы извлечь пакет из кармана плаща и положить его на рельсы. Лежавшая в нем коробка сделана из пластмассы, так что никаких проблем с ее ликвидацией возникнуть не должно. Только вот не окажется ли вдруг, что в самый последний момент пакет от вибрации соскользнет с рельса? Значит, остается только одно: она должна удерживать его в неподвижном положении. Стоя на коленях на устилавших промежутки между шпалами острых гранитных осколках, она даже не замечала боли в израненных до крови голенях ног. Главное — быть уверенной, что кассета уничтожена. Гул рельсов все нарастал, свидетельствуя о приближении поезда. Он находился уже в какой-нибудь четверти мили от нее, все больше и больше набирая скорость. Вот на одном из поворотов мелькнули светящиеся окна вагонов, и она уже целиком сосредоточилась на том, что ей предстояло сделать.
И тут вдруг обнаружила, что карман плаща пуст и пакета в нем нет.
Но где же он? Когда в последний раз она проверяла его наличие в кармане? Не могла ли она где-нибудь случайно обронить его? У забора? На насыпи? Бет попыталась подняться, сознавая неотвратимость своей судьбы. Она судорожно глотала воздух, а исполинское стальное чудовище продолжало стремительно мчаться в вечерней тьме, заслоняя своей массой мерцающие в вышине звезды.
Ночной состав прогрохотал по стыкам рельсов — призрачная змея, набросившаяся на свою жертву. Похожий на глухой шлепок звук от соприкосновения человеческого тела с локомотивом утонул в грохоте стремительно летящих колес. Ее разрезало на три части, причем верхняя половина торса отлетела на добрые три сотни ярдов от железнодорожного пути, в то время как дремавшие над своими газетами пассажиры даже не догадывались о том, что, сами того не ведая, участвовали в только что свершившейся “механической” казни.
А злополучный пакет лежал на насыпи в траве рядом с путями — в том самом месте, где он выпал из кармана Бет несколькими минутами раньше. Находившаяся в нем видеокассета выскользнула на землю, и вскоре усилившийся дождь окончательно смыл следы чернильной надписи, сделанной от руки на ее пластмассовой этикетке.
Глава 18
Проблемы с кровью
Гарри глянул на часы, висевшие над табличкой “ВЫХОД”. Пятнадцать
— И откуда только берутся такие дурни? — спросил он. — От их зелья просто не продыхнуть. В конце концов, у меня на сегодня полно гораздо более важных дел, чем торчать здесь и смотреть... Кстати, что мы собираемся смотреть?
— “Ад каннибалов” и “Я плюю на твою могилу”. Уверена, что как специалист по рекламе вы найдете их весьма интересными с социальной точки зрения.
— Иными словами, очередная порция ужастиков, да?
— Если бы вам требовалось более заурядное развлечение, мы могли бы пойти в один из обычных кинотеатров Вест-Энда.
— Грэйс, я не бывал в кинотеатрах — обычных или каких-то там, еще — с тех самых пор, как понял, что вместо этого можно просто пойти куда-нибудь пообедать.
Через несколько минут после того, как Хилэри отменила их договоренность о совместном обеде, позвонила Грэйс и предложила встретиться. И вот его неуверенное согласие обернулось тем, что они оказались в маленьком, замызганном кинотеатре на Кингс-Кросс, в который сама Грэйс на этой неделе наведывалась уже не раз.
— А подруга-то что, избегает вашего общества? — задиристо спросила девушка, словно читая его мысли. — Мне кажется, что она вообще давно уже подыскала себе кого-то другого. Так что забудьте о ней, она была недостойна вас.
Свет в зале начал медленно гаснуть, и Грэйс осторожно просунула ладонь ему под руку.
— Вы просто ничего не понимаете. Нас с Хилэри связывает нечто совершенно особое. Вы хотя бы представляете себе, что произойдет, если мы не взлелеем наши чувства?
— Разумеется. Она полностью растратит их.
Гарри вздохнул и откинулся на спинку жесткого кресла. Полотнища занавеса поползли в разные стороны, и на экране появились титры “Ада каннибалов”.
— Ведь вы все равно не спите друг с другом, — шепнула ему на ухо Грэйс.
— А это вообще не ваше... Кстати, с чего это вы взяли?
— Женщина всегда чувствует подобные вещи. Он окинул ее скептическим взглядом.
— По правде говоря, я пока не воспринимаю вас как женщину. Посмотрите на себя.
— А что в моей внешности вам не нравится?
— Ну, вы... — он стал подбирать подходящее слово, — крутая какая-то. И немного шизанутая. Вы замечали, как на вас смотрят прохожие на улице?
— Вы хотите сказать, что я не вполне соответствую вашему представлению о женственности? — сердито спросила Грэйс. — Ну, я не напяливаю на себя одежду, от которой обычный мужик начинает возбуждаться. О, Бог ты мой, всегда одно и то же! Стоит женщине попробовать мыслить независимо, как мужчины тут же начинают упрекать ее в том, что она собирается их кастрировать.
— Я вас вовсе не упрекаю...
Она сорвала обертку с шоколадного батончика и принялась жевать его, с безутешным видом глядя на экран.
— Возможно, вас это удивит, — неожиданно прошипела она, — однако некоторые люди все еще способны выбрать собственный стиль жизни, не позволяя при этом другим пичкать себя всякими ультрасовременными причудами. У меня, например, тоже полно важных дел, чтобы еще думать о качестве моего стирального порошка.
Сидевший перед ними мужчина повернулся и призвал их к порядку.