Руна смерти
Шрифт:
– Принимай решение. Время!
Я побледнел и стиснул зубы. Мне было страшно, как никогда. Я украдкой ущипнул себя, едва не вскрикнул от боли, но не проснулся. И с неожиданной обидой подумал: «В книгах это всегда помогало. Почему же мне – нет?»
– Я не потеряю свободу? – Я глупо улыбнулся лже-Витьку. – Ты меня не подчинишь себе?
– Нет. К сожалению. Иначе давно бы это сделал, клянусь! Мы с тобой просто будем товарищами. Пока
– Э-э…
– Что еще, человек?!
– А мои друзья? Ты им тоже станешь… товарищем?
– Нет! Они твои друзья. Не мои.
– Но ты их не тронешь?
– Мы это уже обсуждали!
Я зажмурился: дух явно был недоволен. Но потом задавать вопросы будет поздно! Если дать сейчас согласие…
Ну и бред!
Это же сон.
Я сжал кулаки и выпалил:
– Как от тебя избавиться?
– Никак. Я сам уйду. Если захочу. И когда захочу.
– Ты злой дух?
– Все относительно.
– Но не добрый?
Лже-Витек позеленел от злости и почти шепотом поинтересовался:
– А ты сам-то добрый?!
Я растерялся и не нашелся что ответить. Дух шагнул ко мне, взгляд его стал грозным, брови сомкнулись в одну линию, губы побелели:
– Ну?! Согласие! Иначе…
– Хорошо! – испуганно выкрикнул я, увидев, что лже-Витек снова шагнул к костру. – Даю!
И потрясенно ахнул: глаза волка вдруг приобрели осмысленное выражение. Зато тело Витька осело на землю, словно ватное.
Проклятый волчара встряхнулся. Удовлетворенно рыкнул и улегся рядом со мной.
– Давно бы так, – услышал я.
Я оглянулся, но Витек все еще не подавал признаков жизни. Глаза зверя насмешливо блеснули.
– Это ты? – неверяще пролепетал я.
– Точно. Я же говорил – связи мы не потеряем. Так даже проще, нас никто не услышит. Только незачем отвечать вслух. Говори мысленно.
Я зачем-то ощупал свою голову. Волк сочувственно хохотнул. Я почувствовал себя прозрачным. Обернулся к нему и угрожающе прошипел:
– Ты меня обманул?!
– Не умею обманывать, – хмыкнул он.
– Но ты читаешь мои мысли!
– Нет.
– Да!
– Нет. Только то, что ты мне САМ говоришь. Остальные не слышу. А вот твой Витек и девчонка…
– Что?
– Они прозрачны. Но не ты.
Я тяжело вздохнул: врет или нет? Но ни к какому выводу не пришел и решил заняться Казанцевым.
Сон мне положительно не нравился. Он не перекликался ни с чем прочитанным или увиденным. Как я мог придумать подобное?! Я не Серега Орлов. И не Лилька. И даже не Казанцев, это у музыкантов развита фантазия…
Витек по-прежнему лежал на боку и вроде бы спал. Я с тревогой
«Что я скажу Витьку?!»
Я наклонился к его бледному, влажному от пота лицу. Услышал ровное дыхание Казанцева и немного успокоился. Обернулся к волку и требовательно спросил:
– Что с ним?
– Ничего. Спит. Выжат просто.
– Я могу его разбудить?
– Пожалуйста.
Я протянул руку к Витьку, но разбудить его не решился. Стоял и угрюмо обдумывал, как бы поправдоподобнее преподнести ему этого волчару. И ожоги. Слава богу, довольно слабые. Искренне порадовался, что это всего лишь сон, и энергично затряс приятеля.
Витек просыпаться не хотел. Хмурился и бормотал что-то себе под нос. Я и прислушиваться не стал. Понятно, он меня вовсе не благодарил.
В самую последнюю секунду, когда Витек уже непонимающе хлопал ресницами, я мысленно прорычал:
– Эй, как мне тебя называть? Ну, кличка! Любой пес ее имеет, ты же знаешь…
– Гори.
– Чего?!
– Гори. Мое имя в этом мире. Я всегда его беру. Кстати, оно выбито на моем ошейнике, так что твои друзья не удивятся.
– Гори… Фигня! Гор, понял?
Волк промолчал, и я снова занялся Витьком. Помог ему сесть и досадливо проворчал:
– Ну ты даешь, балалаечник! Дрыхнешь, будто снотворного наглотался! Не заболел, случаем?
– Н-нет, кажется… Ох, черт! А это что?
– Еще спрашиваешь, убогий!
– Елки, ноет-то как…
– Еще бы. Спать меньше надо.
– Да что случилось-то?!
– А ты не помнишь?
– Клянусь! Вытащил тебя из палатки, потом мы у костра сидели и… Все.
– Ну, правильно. Ты прямо у костра и заснул. И свалился туда же. Минут через десять. Еле тебя вытащил! – Я окинул Витька критическим взглядом и раздраженно сплюнул: – Тощий вроде, а камень камнем. Еще и выл!
– Завоешь тут, – жалобно проскулил Витек. – Больно ведь!
– Отчего ж не проснулся?
– Я знаю? Устал, наверное. Измотались все сегодня, будто ты сам не помнишь…
Я вспомнил. На свою голову. У меня тут же заныли все мышцы, а глаза начали слипаться. Я бросил взгляд на часы: ровно половина третьего.
– Ну и повезло же Орлову, – проворчал я.
– Ты о чем? – Витек озабоченно рассматривал свои черные кроссовки.
– Да о дежурстве, – с досадой пояснил я. – Представляешь, два тридцать! Я уже полчаса как спать должен.