Руна смерти
Шрифт:
– Лилька?! – испуганно выдохнул я.
Дух пожал чужими плечами. Он явно не различал нас по именам. Или ему было плевать на нас.
Я решил бороться до конца. Даже во сне глупо сдаваться сразу. Я осторожно поинтересовался:
– Если я сожгу свой рюкзак и уничтожу руну, ты исчезнешь?
– Нет.
– Почему?
– Это всего лишь руна вызова. Она уже сработала. Я здесь.
– Ты не врешь?
– Нет. Духи не могут врать.
– Иди ты!
– Умалчивать – пожалуйста,
– Террором? – съехидничал я.
– Это самый прямой путь, – ничуть не смутился дух.
Я замолчал, раздумывая. Лже-Витек вкрадчиво предложил:
– Если не веришь, можно пожертвовать этим телом. Не забывай, у меня есть еще девчонка.
Он широко ухмыльнулся и сделал крошечный шажок к костру.
Я побледнел: «Пожертвовать телом?! То есть – Витьком?! Правда, это всего лишь сон…»
Лже-Казанцев протянул руку к огню, и у меня потемнело в глазах. Я жалко пискнул:
– Стой!
Дух мгновенно обернулся:
– Даешь согласие?
Я судорожно вздохнул: «А что мне остается? Разрешить ему убить Витька? УБИТЬ! Пусть и во сне…»
Я смахнул рукавом выступившую на лбу испарину и пролепетал:
– Объясни сначала, чем это чревато для меня. И… для остальных.
– Абсолютно ничем, – небрежно бросил дух. – Ты становишься моим товарищем. На пару дней. – Он хмыкнул. – Не думаю, что задержусь тут надолго. Ваш мир никогда мне не нравился. Так, небольшая экскурсия время от времени, не больше.
Но я не дал себя сбить. Недоверчиво процедил:
– Това-арищем? Это как? Хочешь сказать: вместо Витька?
– Нет, – отрезал дух. – Это неудобно. Для меня. К тому же заметят другие. Нет.
Я растерялся:
– Тогда как? Не хочешь же ты сказать…
Дух насмешливо улыбнулся и отрицательно мотнул головой.
– Нет. Твое тело не подойдет.
Я вздохнул с нескрываемым облегчением. Внимательно осмотрел поляну и остановил взгляд на рюкзаке:
– Займешь неживое тело?
Лже-Витек скривился от отвращения и прошипел:
– Ни за что! – Потом щелкнул пальцами и коротко свистнул.
Я открыл рот и захрипел от нестерпимого страха. Даже, кажется, стал заваливаться набок: из темноты в круг света вдруг ступил огромнейший волчара! Настолько крупный, что принять его за собаку не смог бы никто. Я сам в зоопарке видел волков, и не раз, так вот, они выглядели много мельче.
Зверь был не в себе. Смертельно боялся огня, но медленно шел к костру. На подгибающихся, дрожащих лапах, но шел! Пушистый хвост плотно прижат к брюху, клыкастая пасть оскалена; с длинного языка медленно капает на землю вязкая слюна, в желтых глазах застыл ужас…
– Четырехлетка, – довольно констатировал дух. – Едва отыскал. Не лес – пустыня.
И он с явным осуждением посмотрел на меня. Будто именно я был виноват в том, что диких зверей стало меньше.
Волк уже стоял в двух шагах от меня. Неправдоподобно крупный и почему-то жалкий. Такой же пленник, как и бедный Витька.
Я отступил к столбу. Меня трясло. Лже-Витек осклабился и с нескрываемым удовлетворением отметил:
– Теперь ты действительно боишься. Это хорошо!
Его гнусное замечание привело меня в чувство. Я прекратил жаться к столбу и сурово напомнил себе, что это всего лишь сон. Вышедший из-под контроля, но…
Сон!
Только сон.
Я кивнул на застывшего рядом волка и спросил:
– Зачем нам это чудище?
– Он мне подходит, – небрежно бросил гость. – Поэтому станет вашим товарищем. Вернее, твоим личным зверем. Держите же вы собак? Или уже нет?
Последняя мысль духа явно встревожила, и он напрягся. Я неохотно признал:
– Собак держим. Но… это же не собака!
– Мелочи! – отмахнулся дух. – Ручной волк. Такое частенько бывает. Их щенками берут, они еще лучше собак служат.
– Но у меня никогда не было волчонка, – запротестовал я. – Все об этом прекрасно знают!
– Не было, так будет.
– Но что я друзьям скажу?!
– Ничего особенного. Мол, из леса приблудился. Явно ручной. И тебя признал за хозяина. Такое случается.
– Ручной?!
Огромный зверь застыл у моих ног. Стоял, покачиваясь, словно от ветра. Его глаза казались совершенно остекленевшими, как недавно у Витька.
– Точно, – хмыкнул дух. – Сейчас повяжем ему что-нибудь на шею, чтобы никто не сомневался.
Он снова щелкнул пальцами, и я вытаращил глаза: на могучей шее хищника мгновенно возник широкий серебристый ошейник. Дух успокаивающе заметил:
– Не в первый раз проделываю.
Я гулко сглотнул и кивнул на зверя:
– А он нас не раздерет на части?
– Нет. Это уже будет не он, я.
– Духи… держат слово?
Лже-Витек недовольно поморщился, но промолчал. Я настаивал, хотя собственная наглость меня изумляла:
– Нет, ты скажи – духи держат слово? Если дают его, естественно!
– Ну?
Лицо Витька показалось мне кислым. Словно разговор ему не нравился.
Будто мне нравился!
– Значит, держат? – упорствовал я.
– Да.
– Тогда поклянись, что зверь нас не тронет. – Я в упор посмотрел в стылые Витькины глаза. – Никого!
– Клянусь, – вяло буркнул дух. – Если ты лично не отдашь такой команды, то не тронет.
Мы помолчали, угрюмо посматривая друг на друга. Дух бросил взгляд в сторону востока и поморщился: