Рулетка колдуна
Шрифт:
Глава 16. История Трора
Короче, король Ворон Трор увез в столицу новую жену — ещё одну. Ни он, ни даже Нейана тогда ещё не знали, что она везет в своей утробе отродье Сэрхипа. Но родившийся ребенок был до того безобразен, что отцовство оборотня было для всех очевидно. Уродца так и стали звать — Сэрхипов — а потом это как-то само переделалось в «Сэпир», и вот откуда имя этого черного колдуна.
Ворон Трор не задумался бы ни на миг, если бы хотел убить выродка. Да только он не счел нужным хотеть этого. Свое отродье Нейана сразу удалила куда-то, а сама принялась обхаживать Ворона Трора пуще прежнего. Может быть, она хотела родить сына уже от короля, но
И то сказать — что ей оставалось делать? Ведь в Туганчире свой порядок наследования престола, при котором узаконено кровавое истребление всех соперников по пути на трон. Здесь королю не требуется выбирать достойнейшего из числа сыновей или удалять сыновей побочных. Все его жены и все его дети равно законны и не законны — и чем их больше, тем лучше — так принято считать в Туганчире. А когда король умирает, то, по установлению Туганчира, все сыновья сходятся на бой, где и выявляют сильнейшего, а то есть, самого достойного, и иного пути унаследовать трон нет.
Раньше, говорили, это состязание и вовсе было побоищем, когда каждый резался против каждого, но тут доходило до того, что наследников не оставалось вовсе. Потому порядок все же изменили — сначала всех разбивали на пары, и победитель одной бился с победителем другой — и так, пока не останется один, лучший из всех. Убивать в поединке тоже стало необязательно — достаточно простой победы, все равно всех проигравших после битвы добивали. Так что ставка оставалась старая — жизнь или смерть. И нелишне добавить, что за многими, самыми крепкими из детей — иногда бились и женщины — стояли те или иные кланы и гарифы Туганчира, которые их с рождения натаскивали на эту бойню. Старались, конечно, нанять лучших учителей в Анорине, и получалось так, что шаг на трон — это одновременно победа той или иной школы боя, люденской или анорийской, кочевой, семиленской или иной.
Потому-то Ворон Трор не особо обеспокоился рождением Сэпира — чужой или свой, он мог пройти эту рубку только лишь как истинный боец. И это единственно было важно для Туганчира, а вовсе не чистая кровь в жилах — собственно, в жилах владык Туганчира туганской крови было меньше всего. А к тому же, и Нейана стала мало-помалу забирать власть над Вороном, и вот, лет с пяти Сэпир появился при дворе как один из прочих детей Трора, как один из будущих соискателей трона.
Но тут Нейане снова не повезло. Как-то раз из набега на Людену Ворону Трору доставили молодую люденскую княжну, и он предпочел её Нейане. По красоте это были равные соперницы, хотя и очень разные — Олелия, так звали княжну, была мягкой, светлой. Что же до колдовства, то Олелия была наполовину олиской — и значит, по рождению владела даром волшбы. А ещё у неё был светлый ум и доброе сердце, что, как с удивлением убедился Ворон, было полезно для Туганчира не меньше его воинского дара. Когда из Людены в поход на Туганчир выступило большое войско, требуя вернуть княжну и горя желанием наказать горцев, то Олелия поспешила навстречу своим родичам и уверила их, что её брак с королем Вороном доброволен и она желает остаться с мужем. Союз, спокойная граница и влияние в делах Туганчира — это устраивало Людену, и дело кончилось миром.
Зато это не устраивало Нейану — тем более, что Олелия родила Ворону Трору сына — Браннбога. Не передать всех козней черной колдуньи, достаточно сказать, что Браннбогу не было и семи лет, когда Нейане удалось извести его мать — конечно,
И все это время, едва ли не с рождения, Браннбог Трор учился биться — а учителей ему подобрали настоящих, редких, и был среди них мастер Хого, старейшина акробатов — его должен знать и Черник («Да, — кивнул Черник, — это был лучший из нас».) Иной раз в дубравах Людены, где скитался Браннбог вместе со своими наставниками, его навещали и родичи-ольски и тоже давали уроки боя. В возрасте Грэма и Дуанти Трор мог уже многое, и ловушка Нейаны запоздала.
Она выманила Браннбога в Туганчир ложной вестью о смерти короля Ворона. В глухом ущелье на его отряд напала засада. Браннбога сопровождали сильные бойцы, сам Хого был с ним, но напавших было много, очень много. Они бились до вечера, так все рассчитал мастер Хого, чтобы в темноте уйти от врага. И к вечеру в живых остались только наставник Хого, сам Браннбог и ещё несколько человек, и тогда Хого велел Браннбогу уходить, а сам остался прикрыть его отступление.
Хого действительно остановил всех, но когда изнемогающий Браннбог миновал перевал и стал спускаться по дороге назад, на его пути оказался новый, свежий отряд — оказалось, в этом и состоял план Нейаны. Она не приняла в расчет только воинский дар Браннбога и тот порыв, с каким молодой воин кинулся в свой последний бой. Трор едва не прорубился — и прорубился бы, не будь с этим отрядом сама Нейана — её ведьмовская сила не дала бежать перепуганным латникам.
Глаза Трора застилал кровавый туман, он уже почти ничего не соображал и сознавал только, что стоит на пороге смерти. И тут произошло чудо. «А ну, оставьте его, — велела рыжая ведьма. — Я передумала — его смерть не ко времени». «Ну, мама, что ты, — заныл Сэпир — он был тут же при ней, — давай убьем его сейчас! Я так хочу воткнуть ему в темя костяную трубочку!» Нейана закатила ему пощечину: «Молчи, дурак! Кто-то ведь должен будет уложить эту оглоблю Дубка и Санги, когда придет время поминального турнира!»
Дубок и Санги — это были другие сыновья Ворона Трора, и за каждым установилась слава грозного бойца. Дубок — тот был по матери люденец, как и Браннбог. Он был гора-горой, наподобие Дэмдэма Кра, и Сэпира он бил ещё в детстве. Как-то раз он даже заступился за Браннбога, когда длиннорукий урод, десятью годами старше, хотел поизмываться над малолетним Браннбогом. «Придет срок, — серьезно сказал тогда Браннбогу Дубок, — и я убью тебя на турнире. Но все будет по-честному». И вот — Дубок второй раз выручил своего родича.
А затем Трора разыскал мастер Хого и помог вернуться в Людену. И только там маэстро танца Хого наконец позволил смерти забрать его. А Браннбог и его наставники удвоили осторожность, но новых покушений уже не было. За три года, прошедших с того дня, Браннбог только раз выбрался из заповедных чащоб Людены. Это было, когда он поехал в Кардос, проверить себя на рыцарском турнире. Тогда-то и произошла его знаменитая битва одного против всех. Но Браннбогу она не показалась чем-то значительным.
Неудивительно, ведь битва в ущелье Туганчира была куда более опасным испытанием, а впереди его ждало испытание и вовсе смертельное. Однако именно эта поездка подвела его к событию, изменившему всю историю Туганчира («Да и всей Анорины», — прибавил в этом месте Вианор.) На обратном пути, когда Трор проезжал Золотую Дубраву, ему было небывалое видение: дивный замок и его прекрасная госпожа — все так, как описывал Стагга Бу, рассказывая о битве при Атлане, вот только солнце было не бирюзовым, а лазурным, какого-то невозможно ясного и легкого оттенка.