Рулетка колдуна

Гейман Александр Михайлович

— Я готова помочь вам, мастер Грэм.

— Хм, ты как будто совсем не удивлена? — не выдержал, наконец, мальчик — он готовился к лавине ахов и охов, и расспросам и уговорам без конца.

— А чему же удивляться? Эшпор ничем не подходит такому человеку, как сэр Трор, — совершенно спокойно отвечала Миранна.

— Да? Я… хм… вот снотворное… Сыпь больше, оно не опасно.

И они условились, что через полчаса Грэм подойдет к камере Трора с ключами.

* * *

Все удалось как нельзя лучше — отец даже не шелохнулся, пока Грэм вытаскивал ключи

у него из куртки. Но прежде чем спуститься в подземелье, мальчик завернул в свою комнату — прихватить кое-что из вещей, а главное — написать письмо отцу. У него получилось так:

Дорогой отец!

Я люблю тебя и ни в чем не упрекаю. Просто мне уже пора покинуть Эшпор. Постараюсь всегда поступать так, чтобы ты мог гордиться мной. Не пей столько, ладно?

Любящий

Тут мальчик немного подумал и замазал «любящий» — а то получалось как-то больно по-девчоночьи — и подписался просто:

Грэм

«Миранна передаст», — решил он. Он оглядел свою комнату — и что-то кольнуло его. Грэм помедлил ещё чуть — и ушел: он втайне знал, что навсегда.

И Грэм начал спускаться по лестнице, ведущей в подземелье. Верней, Грэм хотел спуститься — но едва он сделал пару шагов, как ему показалось, что он со страшной скоростью куда-то падает, в какую-то черноту. Но даже испугаться по-настоящему Грэм не успел — почти сразу вспыхнул яркий свет, и Грэм увидел, что он никуда не падает, но стоит в центре какого-то огромного зала перед каким-то странным круглым столом, на котором было что-то ещё более странное — Грэм не сумел разобраться — что. А вокруг были люди, разные, — Грэм узнал отца, и рядом с ним была какая-то женщина, чем-то смутно знакомая… и Вианор, и рыцарь Трор, и Миранна… Да, и Миранна! — но какая непохожая на себя — в дорогом красивом платье, и маленькой короне, и… но уже все исчезло, Грэм снова падал в черной пустоте, и теперь перед ним вдруг возникло как бы чье-то лицо… или, скорее, чьи-то глаза глядели из этой черноты прямо в душу Грэму. И наконец, послышался голос — жуткий, замогильный, какой-то невыразимо отвратительный:

— Так, так… Значит, юный господин Эрскин тоже захотел сыграть со мной… И какой же он сделает ход? Может быть, мастер Грэм передумает? Может, откажется от игры? А, мастер Грэм?

И вновь перед глазами Грэма мелькнуло видение огромного ярко освещенного зала… отец, Вианор, Миранна в нарядном белом платье… Постой-ка, Миранна! — она ждет его, — вспомнил Грэм — и откуда-то издалека до него донесся тревожный голос Миранны:

— Грэм! Грэм! Что с вами? Мы давно ждем вас!

— И перед Грэмом уже снова была лестница Эшпора, но ещё несколько мгновений мальчик не мог прийти в себя.

— Грэм! Почему вы не отвечаете?

— А, это ты, — насилу мог ответить Грэм. — Я здесь, иду!

Миранна сама поднялась к нему и, взяв за руку, тянула Грэма вниз.

— Стражники давно спят, — шепотом говорила она. — Я уже все объяснила сэру Браннбогу, быстрей!

Грэм тихонько отпер замок и открыл дверь в камеру Трора.

— Добрый вечер, сэр Браннбог, — поздоровался он. — Это я, Грэм Эрскин.

Рыцарь приветливо

поклонился и спокойно смотрел на Грэма. «Похоже, что только я один из всех тревожусь и суечусь, а для остальных все это только забава», — невольно подумал мальчик. Он объяснил Трору, в чем состоит план:

— У берега спрятана лодка, а под мостом нас ждет Вианор, сэр Браннбог. Он все подготовил, и нам надо поторопиться.

Трор нисколько не торопясь вышел из камеры и первым делом учтиво поблагодарил Миранну:

— Примите мою благодарность, госпожа Миранна… и вы, мастер Грэм. Говорят, ваш отец, — продолжал он тоном искреннего сочувствия, — был очень расстроен, оттого что вынужден держать в тюрьме друга своей молодости. Не могу выразить, как я рад избавить его от этого огорчения!

Грэм совершенно потерялся:

— О, мой отец, сэр… он очень сдал… Но нам надо торопиться. Миранна, вот письмо… пожалуйста, передай его завтра отцу.

— А ключи? Ключи, мастер Грэм! — я их верну на место.

— Вот… и спасибо тебе, Миранна. Мы можем не увидеться больше, так что…

— Не спешите, я ещё провожу вас на крепостную стену! — остановила его Миранна.

Они вышли из подземелья и тихо пробрались по крепостной стене туда, откуда легко можно было спуститься вниз. Трор слез первым, и тогда Миранна попросила Грэма:

— Закройте глаза, мастер Грэм.

И когда он послушал её, девушка поцеловала Грэма в губы.

— До свидания, глупый господин Грэм!

И она тут же повернулась и быстро ушла.

Трор, конечно, все слышал и понял, но спросил только:

— Куда теперь?

— Вон туда, под мост, — показал Грэм. — Вианор сказал, что будет ждать нас там.

Так и оказалось — под аркой моста навстречу Трору поднялся с камня седой маг. Они обнялись.

— И вновь ты выручаешь меня, сэр Вианор! — сердечно произнес Трор.

— Ничего, дружище… бывало и хуже, ты помнишь, — тепло отвечал Вианор. — К тому же, главная заслуга здесь принадлежит нашему спутнику, мастеру Эрскину.

— Я так и подумал, что молодой Эрскин не упустит возможности попасть в Анорину, — сказал рыцарь. — Что ж, я лично только рад такой компании. А в чем твой план, Вианор?

— Сейчас нам надо подождать прилива и тумана, — объяснил маг, — и тогда мы сможем пробраться к месту, где спрятаны лодки.

— Лодки?

— Да. Я задумал вот что: ты с Грэмом плывешь до Ориссы. А я дождусь, пока не начнется тревога, и тогда уведу погоню за собой по ложному следу в другой лодке. Если раньше не удастся, то встретимся в Ардии — ты знаешь этот дом.

— Что ж, пожалуй, все так, — согласился, подумав, Трор.

— Вианор, а откуда ты знаешь, что будет туман? — спросил Грэм.

— Я знаю, потому что сам его вызвал, Грэм, — просто отвечал волшебник.

Помолчав, он спросил Трора:

— Сэр Браннбог, я знаю, ты выступил против Черного Сэпира, сражался и победил, но потом… Что случилось потом?

— О, я попался, как пропащий глупый куренок, — с легкой досадой отвечал рыцарь Трор. — Ты был прав, как всегда, старый друг — мне следовало сначала дождаться тебя. Но я не мог больше медлить, Вианор!