Руль 3

Вальтер Макс

– Гадюка, это ты?! – крикнул я, стараясь не высовываться.

Естественно, что ответом мне была тишина. Хотя это не совсем так. Вместо него раздался рёв мотора, но не дизельного. А значит, кто-то пытается угнать один из УАЗов сопровождения, и это совсем не хорошо.

Я всё же рискнул показать нос и тут же спрятался обратно. Две запоздалые пули щёлкнули по кирпичам и, отрикошетив, с характерным визгом умчались куда-то в неизвестность. Зато я смог убедиться в собственных догадках: стрелявшая действительно являлась девушкой.

Звук двигателя

изменился, когда машины покинула ангар, а свист холодных тормозов подсказал мне, что она остановилась. Судя по всему, водитель собирался подобрать стрелка, а значит, есть шанс выскочить и посмотреть, в какую сторону они направляются. Из форта им сейчас ни за что не выбраться, ведь на улице в самом разгаре день. И если подключить нужных людей, то грабителей мы найдём часа за два максимум.

Вот только события начали развиваться по совершенно иному сценарию. Машина, взревев двигателем, сорвалась с места и натурально растворилась в воздухе. Я присмотрелся к месту, где исчез УАЗ, и заметил лёгкое колыхание воздуха, словно мираж в жаркий солнечный день над раскалённым асфальтом. Это могло быть только одно: портал во внешний мир. И что делать? Продолжать преследование или забить болт?

– Да чтоб вас черти драли! – выругался я и с низкого старта рванул вперёд.

Темнота, лютый холод, от которого обожгло щёки и лёгкие – и вот я стою посреди поля. Боже, как же давно я не видел подобного пейзажа?! Тёплый весенний ветер обволакивал, что тоже казалось забытым, непривычным. Но главное – воздух. Сухой, действительно тёплый, в сравнении с вечной мерзотой Мешка. Но весна внешнего мира ещё не успела вступить в свои права. Сейчас максимум первая половина апреля, и дороги развезло так, что их даже направлениями назвать язык не поворачивается.

Однако УАЗ пёр по колее, повиливая мне задом на прощание. Несколько секунд я смотрел ему вслед, а все мысли были заняты мрачным миром Мешка. Если я здесь задержусь, то уже никогда не смогу вернуться обратно. Или всё-таки шансы есть? Ведь я знаю о его существовании, и правильные вопросы помогут отыскать нужных людей.

– Ну на фиг! – отмахнулся я и, бросив прощальный взгляд на чистое небо, нырнул обратно в портал.

Едва я вывалился с другой стороны, как он буквально тут же захлопнулся. А я уселся на мокрый бетонный блок и тихо засмеялся.

Нет, у меня не было истерики, позабавила сама ситуация. Я лично знаю как минимум пару сотен человек, которые готовы жизнь отдать за то, чтобы вернуться обратно. А я только что самостоятельно принял решение вернуться в это дерьмо. И как объяснить этот шаг? Гюрза? Возможно. Я люблю эту сумасбродную красотку, у которой ядерный заряд в одном месте. Но только ли в ней дело? Ведь стоя в поле и смотря на удаляющуюся задницу машины, я думал вовсе не о ней. Чёрт, похоже, я стал одним из тех, кто полюбил этот проклятый мир.

С другой стороны, здесь у меня есть всё, о чём я только мог мечтать во внешнем мире. Я ни от кого не завишу, имею прибыльный и очень уважаемый бизнес. А ещё у меня есть жена, которая

готова порвать за меня любого, впрочем, как и я за неё. Нет, в жопу внешний мир. Здесь даже люди честнее, хотя иногда некоторых хочется пристрелить на месте.

– Эй, а ну руки в гору! – раздался голос за спиной.

Я не стал спорить и подчинился приказу. Мне даже оборачиваться было не нужно, я знал, что это дружина. Огнестрел на улицах форта запрещён. Понятно, что в таком мире как Мешок многим плевать на все запреты, да и на самом деле приобрести ствол не проблема. Его без вопросов продадут в любой оружейной лавке. Да, он будет опломбирован, но когда это кого останавливало?

Вскоре меня обыскали и, убедившись, что кроме пары ножей у меня с собой ничего, принялись за расспросы.

– Кто стрелял? – прямо в лоб спросил один из дружинников.

– Без понятия, – честно ответил я. – Он был в маске, так что лица я не рассмотрел.

– А ты здесь какого хрена трёшься?

– Вон тот ангар видишь? Так вот он мой. – В качестве подтверждения своих прав я продемонстрировал им удостоверение и членскую карту гильдии караванщиков. – Мне завтра в рейс выходить, так что хотел проверить готовность техники и груза. Но когда подошёл, увидел, что кто-то проник внутрь.

– Ясно, – кивнул страж порядка. – Слепой, вызывай дежурку, пусть оцепят ближайший квартал. Слышь, мужик, на чём они были?

– На моём УАЗе, – хмыкнул я. – Но вы их уже не догоните.

– Форт закрыт, куда они денутся?! – усмехнулся Слепой, когда закончил доклад по рации. – Жалобу будешь писать?

– Ну на фиг, – отмахнулся я. – Я только час как из комендатуры вышел. Это сейчас опять по кругу по всем вашим кабинетам скакать.

– Нам же лучше, – с эдаким облегчением выдохнул его напарник. – Ладно, в какую сторону они уехали – видел?

– Они во внешку ушли, – ответил я и поднялся с бетонного блока. Задница уже начала подмерзать.

– В смысле? – опешил от такого ответа Слепой. – Уверен?!

– Да, машина в воздухе растворилась, и я за ней прыгнул. Вынырнул где-то в поле, а здесь, как вы знаете, таких локаций днём с огнём не найдёшь.

– И чё?! – с недоверием посмотрел на меня дружинник.

– Ничего, – развёл руками я. – Машину мне при любом раскладе пешком не догнать. Назад вернулся.

– Ясно, – кивнул Слепой. – Псих… Всё, валим отсюда, скажем, ничего не нашли.

– Слышь, мужик, ты бы поосторожнее с бухлом, – хлопнул меня по плечу его напарник. – База седьмому – приём…

Дружинники дали отбой и, хихикая надо мной, удалились. Похоже, что они не поверили ни единому моему слову. Впрочем, Слепой так и сказал. Мол, это, наверное, слесаря опять по бутылкам стреляли. Впрочем, я уже не в первый раз сталкиваюсь с подобным. Людям почему-то несвойственно верить в правду, тем боле, если она горькая. А моя так и вообще на сказку похожа. Расскажи мне кто о таком год назад, я бы ему в лицо рассмеялся. Ну как можно выбраться из Мешка и самостоятельно шагнуть обратно?!