Руки, полные бури
Шрифт:
По крайней мере, хватило храбрости на то, что так и не сделал сам Амон: пригрозить, приказать Осирису, надавить, в конце концов.
В один из таких визитов Амон познакомился с Гадесом, а в другой встретил Анубиса. Конечно, видел принца мёртвых и до того, непокорную тень Осириса. С Сетом и Нефтидой Анубис оказался совсем другим. Любопытным, открытым миру и не слишком противоположным солнечному Амону.
Тогда Анубис воспринимался луной, постоянно выглядывающей из-за облаков и стремящейся к миру
Но сейчас он сидел воплощением холодной бездны.
– Анубис, – тихонько позвал Амон.
Тот не ответил, скользнул рассеянным взглядом, смотрел, но не видел.
– Анубис, ты пугаешь. Поговори со мной.
– Отстань. Я начинаю трезветь.
– Анубис! – В голосе Амона прорезалось отчаяние. – Прекрати. Пожалуйста.
Он даже не знал, что его пугало больше: тёмный лёд его слов или горькая усмешка, исказившая губы:
– Скольких я убил?
– Это же случайно вышло.
– Да? А ты часто убиваешь богов случайно? Я выпустил силу, хотел уничтожить чудовищ! После того как… как… – Он глубоко вздохнул. – Ты ведь понимаешь, что Сет не успеет вернуться? Яд убьёт его быстрее. Он зелье утром последний раз принимал, сейчас уже вечер.
Анубис явно хотел сказать что-то ещё, но замолчал. Прикрыл глаза и ещё пару раз глубоко вздохнул, но Амон видел, как крепко его руки вцепились в барную стойку.
– Инпу, – Амон запнулся. – Анубис…
– Можешь звать меня Инпу.
Милое «домашнее» имя, которое употребляли Сет и Нефтида. Может, раньше и Осирис.
– Я беспокоюсь за тебя, Инпу.
Анубис рассмеялся, хрипло, зло, царапающе. Упёрся локтями в стойку и запустил руки в волосы.
– Я не могу, просто не могу, – прошептал он прерывисто.
Амон растерялся. Он никогда не видел Анубиса таким – словно рассыпающимся на части. И не представлял, как себя вести и что делать. Амон не умел успокаивать, не умел врать, что всё будет хорошо. Он отлично мог двигаться дальше, сиять, несмотря ни на что.
Но может, именно это и нужно Анубису. Продолжать двигаться.
– Надо всё организовать, – сказал Амон. – Тут, в клубе, переместиться домой…
На миг ему показалось, Анубис даже не слушает, снова погружаясь в те глубины себя, где окружают мрак и мертвецы. Но потом он рассеянно кивнул, зажмурился и твёрже посмотрел на Амона:
– Сехмет ведь может перемещаться?
Амон кивнул.
– Отправь раненого Гадеса с Сеф туда. И Сета. Где моя мать?
– За травами пошла.
– Как вернётся, тоже отправь домой. Я помогу Зевсу тут, в клубе, и приду к вам. Не говори пока о Макарии.
Амон кивнул. Он знал, что Анубису, как и Сету, необходима цель, понятные действия, которые они могут контролировать. Сейчас Анубису совсем не нужно задумываться. Пусть займётся делом, иначе Амона пугал пустой взгляд, направленный
Амон вернулся к Зевсу и поднявшемуся на ноги Гадесу. Выглядел он уже не так паршиво, а повязка на руке была чистой, и Амон уловил тонкий запах трав.
– Его уже предлагают запереть, – сказал Зевс. И Амон понял, что речь об Анубисе. – Боги разозлились. Говорят, он опасен.
– Не опаснее любого другого, – твёрдо ответил Гадес. – Осирис не учил его обращаться с мертвецами, конечно, Анубису сложно сейчас. Ему нужно время. Сет сдерживал его стихийную силу. Оставался якорем.
– То есть без Сета у нас здесь бомба замедленного действия? Прекрасно!
Гадес вскинулся и дёрнул рукой, но возразить не успел, потому что сморщился от боли. Амон думал, Зевс привычно вспылит, но тот неожиданно мягко сказал:
– Остынь. Руку сначала залечи, а потом поговорим. Действовать сгоряча я не дам ни тебе, ни другим богам.
Амон понимал, что это будет проблемой. Анубис уничтожил чудовищ, богов задело случайно… но попробуй убедить в этом ацтеков с их своеобразными представлениями о правосудии. А запирать Анубиса нельзя, он тогда совсем контроль потеряет. Но как договориться с чужим пантеоном?
Пепел от мёртвых чудовищ не станет для ацтеков важнее пепла их мёртвых богов.
– Сехмет перенесёт всех домой, – сказал Амон, сосредоточиваясь на здесь и сейчас. – Анубис хотел тут помочь.
Зевс покачал головой:
– Пусть тоже уходит и не попадается сейчас на глаза ацтекам.
Амон судорожно пытался придумать, как же заставить Анубиса уйти домой и желательно без бутылки с той отравой. Гадес привалился к стене, рядом снова возникла Персефона, что-то шепчущая ему успокаивающе, но взгляд Гадеса не отрывался от лежавшего Сета. Теперь Амон заметил, что рядом с телом устроились псы, свернулись густыми тенями.
Обычно именно Сет и Гадес вытаскивали Анубиса из очередных передряг, а зачастую и Амона. Ничего серьёзного, это даже доставляло удовольствие им всем, пока не становилось слишком опасным.
– Сехмет!
Она являлась на его зов. Приходила яростной войной, готовой испепелить по его приказу или по своей прихоти. Око бога солнца, его ручная львица, едва заметно склонявшая голову и в первый миг опускающая глаза. Сехмет признавала силу – и Амона.
– Перенеси их домой. И Неф. Мы с Анубисом вас догоним. Зевс, разберись здесь.
– Отвали, Амон, я сам знаю, что мне делать.
Зевс отмахнулся привычно, но беззлобно. Он и правда ушёл к богам, а Сехмет занялась делом, она одна из немногих богов, кто мог перемещаться без привычных способов передвижения. Она и Анубис, хотя второй не так часто использовал эти способности.