Руки, полные бури
Шрифт:
Геката не поднялась им навстречу. Она сидела в кресле и смотрела без высокомерия, без превосходства, спокойно. В тёмном струящемся платье, чёрные волосы заплетены в косы, её сила струилась рядом перегнившими ягодами и мхом.
– Рада видеть тебя, сестра.
– Здравствуй… сестра.
Геката захотела встретиться в «их» комнате, и Персефона сразу поняла, о чём речь. Небольшая, но уютная гостиная, меньше всего похожая на остальной замок: светлые обои с лесным мотивом, массивная мебель века из девятнадцатого
Когда Геката приходила в Подземный мир, в гости к Персефоне, она предпочитала именно эту комнату.
– Как Кронос? – поинтересовался Гадес, усевшись с Персефоной в кресла. И кто-то другой вполне мог принять его голос за любезный. Таким интересуются о здоровье дальнего, но горячо любимого родственника.
Геката тонко улыбнулась:
– Хочет завоевать мир.
– Он столкнётся со сложностями.
– Конечно.
– Не боишься, что станешь не нужна?
– Я была бы дурой, если б не подготовилась к этому.
Геката не хвалилась, она констатировала факт, и в этот момент её тёмные глаза смотрели вовсе не на Гадеса, а на молчавшую Персефону. Она разбудила Кроноса, выступала на его стороне, но у неё имелись собственные мотивы.
– В заклинании, что стёрло мою память, тоже не сомневалась? – спросила Сеф.
Геката качнула головой, туман поглотил запах ягод.
– Я знала, что память может вернуться, но не хотела обнадёживать. Да и мать так проще убедить.
– И всё ради того, чтобы у Подземного мира не было королевы?
– Чтобы ты не лезла, пока врата в Тартар не пали. Может, ты и сама не понимаешь, но я думала о твоей безопасности.
Персефона подалась вперёд:
– Не говори, что стёрла мне память ради защиты.
– Не буду, – не моргнув глазом ответила Геката. – Но можешь считать, из-за этого я сегодня здесь. Кронос не знает.
– Решила его сдать?
Внезапно Геката тоже подалась вперёд, Цербер угрожающе зарычал. Персефона почувствовала, как напрягся Гадес, но вмешиваться не стал.
– Я никогда не предаю, сестра.
Голос Гекаты походил на шипение змеи. Ее тёмные глаза неотрывно смотрели на Сеф. Если Нефтида походила на царственную, но стремительную в нужный момент кобру, то Геката была гадюкой, юркой, опасной и порой прикидывающейся ужом.
Персефона не обманывалась. Она знала, что её сестра, повелевающая колдовством, не так проста.
Персефона сказала негромко, позволяя Подземному миру течь в её голосе:
– Ты предала богов.
– Я не предавала тебя.
Геката откинулась на спинку кресла, снова превращаясь в маленькую змейку, что греется на солнце.
– Кронос повелевает чудовищами. Они подчиняются ему.
– Скажи то, чего мы не знаем, – холодно сказал Гадес.
– Кроноса поддержал
С трудом удержавшись, чтобы не сказать что-то из лексикона Сета, Персефона ощутила, что и у Гадеса примерно те же чувства. Она спросила:
– Зачем?
Геката ответила прямо:
– Они хотят власти над другими пантеонами и поставили на победителя. Считают, что у богов не будет шансов. Хотя Один до последнего будет выжидать и не станет вмешиваться, а остальные против него не пойдут.
– У них тоже рычаги воздействия на Кроноса?
– Достаточно того, что они не против него. Кронос не планирует уничтожать всех, только склонить и править. Убить он жаждет сыновей. Очень расстроился, что Посейдон уже мёртв.
Гадес никак не отреагировал на слова.
– Поэтому я пришла, – продолжила Геката, и взгляд её чёрных глаз остановился на Персефоне. – Будь осторожна, сестра. Кронос хочет не просто убить сыновей, но причинить им как можно больше боли. Сколько у него уйдёт времени выяснить болевые точки?
Гадес зарычал не хуже Цербера, глухо, предупреждающе:
– Ты сказала достаточно. Если нечего добавить, убирайся.
– Как пожелает король!
На этот раз в голосе Гекаты прозвучала отчётливая насмешка. Вокруг неё взметнулись тени, подхватили лёгкую ткань платья, крутанулись смерчем, и Геката исчезла. Но Персефона видела, что сестра не сводила с неё взгляда.
Вздохнув, Гадес прикрыл глаза:
– У нас прибавилось проблем. Ровно на один пантеон. Извини, Сеф, сон откладывается, для начала я должен рассказать Зевсу.
Персефона рассеянно кивнула. Она видела в клубе, сколько хаоса могут принести несколько чудовищ, и не представляла, что делать, если их придёт больше. Но что предпринять с целым пантеоном, она даже не представляла. Они знали, как нападать, им известны слабые места. И неужели боги будут бороться против других богов?
– Аид, поговори с братом. Зевс должен собрать всех против Кроноса.
Гадес кивнул. Открыл глаза.
– Да.
6
На её ресницах мерцают искры-блёстки, которые щедро усыпают лицо вместе с плечами. Она смеётся, блёстки опадают на пол. В рыжих волосах запутались цветные конфетти, и пальцы Аида ловко вытаскивают цветные кружочки бумаги.
На заднем плане играет музыка, слышно равномерное «бум-бум-бум».
Она представила его друзьям как своего парня. А он не стал говорить подвыпившим студентам, что их связывают тысячелетия. Он – Аид, владыка царства мёртвых, а их сокурсница, которая в этой жизни решила доучиться и получить диплом, – Персефона.