Руки кукловода
Шрифт:
– Ой! – вскрикнула я, воочию представив себе такую картину.
– Но у вас хватило ума не соваться в ту квартиру, – продолжал подполковник Пеночкин, – с чем вас и поздравляю.
– А кого же они тогда убили? – слабым голосом спросила я.
– Кто «они»? – сурово осведомился подполковник.
– Не знаю, – прошептала я, не могла же я назвать ему Петра Ильича, он решит, что я помешалась от страха!
– Вот, поглядите на фото. – Пеночкин разложил передо мной снимки.
Женское неживое лицо с чуть раскосыми глазами, красивое даже в смерти…
– Ой! –
– Вы уверены?
– У меня очень хорошая память на лица, это профессиональное, – уверила я подполковника.
– Ладно, мы тут по своим каналам разберемся, – пробормотал он, – а вы пока можете быть свободны…
На улице я хотела позвонить Никите, но потом решила этого не делать. Он страшно разволнуется за меня и вообще запрет в своей квартире, мне же нужно было проследить за Петром Ильичей. Страх куда-то прошел, я чувствовала, что дело идет к финалу всей истории. Каким он будет, этот финал, кто победит, оставалось неясным.
Я спешила к дому, когда за моей спиной раздался негромкий голос:
– Саша, постойте!
Обернувшись, я увидела Петра Ильича. Он догонял меня, тяжело дыша и держась за сердце, в общем, изо всех сил изображая старческую немощь.
– Саша, постойте! – повторил он, преодолевая одышку. – Мне вас не догнать, возраст, знаете ли…
– Здрассте! – буркнула я. – Давно не виделись…
Видимо, на моем лице отразилось все, что я думала о нем самом и о его возрасте, потому что он резко перестал задыхаться и сказал спокойно, решительным голосом:
– Зайдем на минутку в кафе, нам с вами есть о чем поговорить.
Я оглянулась. Мы стояли возле входа в одну из недавно открывшихся кофеен с приятным современном интерьером и большим выбором сортов кофе – от простого эспрессо до изысканных латиноамериканских смесей. Что-то слишком много кофе я пью в последнее время, как бы здоровью не повредить…
Захотелось послать старика подальше, но потом у меня возникла интересная мысль, и я, кивнув, шагнула к дверям кофейни.
– Возьмите мне кофе по-венски, – капризным тоном сказала я Петру Ильичу и села за угловой столик.
Пока он возле стойки делал заказ, я открыла свою сумку и, делая вид, что роюсь в косметичке, включила служебный диктофон.
Петр Ильич вернулся к столику, откинулся на спинку стула и уставился на меня, иронично прищурившись.
– Мне кажется, Сашенька, – начал он, немного помолчав, – вы себе напридумывали каких-то ужасов…
Ого, это интересно! Оказывается, старый негодяй что-то пронюхал и забеспокоился. Откуда он узнал, что я кое-что узнала?
– А мне кажется, – ответила я ему в тон, – что я ничего не выдумала. По-моему, в нашем с вами случае действительность покруче любой выдумки.
– Неужели? – Петр Ильич издевательски усмехнулся. – А мне кажется, у вас просто очень богатая фантазия. Я всего лишь пожилой человек, которому очень нравится ваша очаровательная матушка, а также небезразлична и ваша судьба…
– А так же судьба
Честное слово, Петр Ильич чуть заметно вздрогнул. Я это заметила, но диктофон, к сожалению, таких нюансов не фиксирует, а Петр Ильич совершенно справился со своим волнением и спокойно ответил:
– Понятия не имею, о чем вы говорите!
Я надеялась спровоцировать его на признание в причастности к творящимся вокруг криминальным событиям и записать это признание на магнитофон, но старый хитрец выворачивался из моих, рук, как угорь.
– Может быть, вы вообще никогда не были в Новоапраксино?
Петр Ильич пожал плечами и абсолютно равнодушно ответил:
– Кажется, я слышал это название… но и только.
– Но вас там видели! – пошла я на очевидный блеф.
– Людям свойственно ошибаться, – старик снова пожал плечами, – тем более что внешность у меня самая заурядная, перепутать с кем-нибудь ничего не стоит. И вообще, Сашенька, что у вас за мания, вы как будто пытаетесь меня в чем-то уличить… Неужели вы считаете меня своим врагом? Честное слово, я желаю вам только добра!
Да, в особенности вы желали мне добра, когда пытались заманить на Седьмую Советскую. Кстати, вы правы относительно своей заурядной внешности, вас на самом деле нетрудно с кем-нибудь перепутать, но вот у той девушки, которая была убита в квартире Березкина, внешность запоминающаяся. Ее не спутаешь ни с кем! И я вспомнила, что видела ее дважды: за несколько минут до смерти Ахтырского в кафе «Марко Поло» и через четверть часа после убийства Лики Кондратенко – в ее подъезде. Интересное хобби было у покойной – ее так и тянуло к чужой смерти! Да только вот и своя не заставила долго ждать… Я вам скажу, Петр Ильич, при таком хобби нельзя иметь запоминающуюся внешность!
Я здорово разозлилась и выпалила свой монолог, пожалуй, слишком громко и темпераментно, так что на нас начали оглядываться из-за соседних столиков, но меня больше интересовала реакция собеседника, и я не сводила глаз с его лица. Надо сказать, во взгляде Петра Ильича на какое-то время появилась растерянность, кажется, он не ждал от меня такой догадливости. Еще бы, он-то был уверен, что я полная дура и никогда не смогу мыслить самостоятельно. Однако потом в его глазах что-то изменилась, он бросил мимолетный взгляд на часы и явно успокоился, приняв какое-то решение.
– Вот как, мне кажется, развивались события, – заговорила я тише, слегка наклонившись к Петру Ильичу, – вы хотели, чтобы я приехала на Седьмую Советскую и чтобы там нашли именно мой труп… Это было бы куда логичнее – ведь именно я опубликовала серию разоблачений, поставивших крест на карьере Алексея Игоревича Березкина, и если бы в его квартире нашли мой труп, для него это было бы приговором: мотив у него есть, труп найден в его квартире, и его, насколько я знаю, арестовали прямо на месте преступления. Но я не пришла, и вы решили, что ловушка на Березкина не должна остаться пустой, и вместо моего трупа подбросили труп киллерши… Дополнительный плюс тот, что вы сэкономили на гонораре…