Руины
Шрифт:
— Мы были докторами несколько недель, — сказал Вейл. — По-моему, мы заслуживаем небольшой перерыв на жалость к себе.
— И только двое из нас врачи, — ехидно произнесла Морган. — И ты не являешься ни одним из них.
— Только двое из нас выяснили, что является лекарством от РМ, — парировала Кира, изучая мониторы. — Давайте, напомните себе, кто это был.
Морган фыркнула, но через мгновение гордо прошествовала к двери.
— Устрой маленький праздник жалости к себе, — сказала она Вейлу. — У меня много работы.
Она вылетела в
— Я восхищаюсь всеми, кто не боится возразить этой ведьме, — произнес Вейл, — но вполне вероятно, что на данный момент она является самым могущественным человеком в мире. Будь добра, выражайся культурно.
— Мне вечно это говорят, — ответила Кира, едва слушая. Она рассматривала широкий экран, составляя в своем сознании каталог информации и пытаясь найти в этом хаосе какую-то закономерность — некий последний рабочий рычаг, который сведет все воедино и поможет наконец разобраться в проблеме. — Что вы здесь видите?
— Всю твою жизнь в числах, — ответил Вейл. — Периоды клеточного распада, генетические последовательности, уровень кислотности, число лейкоцитов и образцы костного мозга…
— Ответ не здесь, — сказала Кира.
— Разумеется, не здесь.
Кира ощутила крошечную искру возбуждения, знакомый трепет медленно приходящей к ней отгадки.
— Но это наиболее доскональное биологическое исследование из всех, что я когда-либо видела. Здесь не только информация насчет меня, но и годы изучения Партиалов с вышедшим «сроком годности», здоровых Партиалов, людей, превращенных в подопытных, и так далее. В чем бы вы доктора Морган ни обвиняли, она невероятно тщательна в своей работе.
— Ты говоришь так, как будто это хорошая новость, — произнес Вейл, — но все, что ты сказала, только ухудшает наше положение. Морган — блестящий ученый, она собирала эти данные более десяти лет, но ответ все-таки не здесь. Если ты уже посмотрела везде и не можешь найти ответ на свой вопрос, значит, его не существует. Не существует лекарства от «срока годности».
Кира резко обернулась, ее глаза пылали энтузиазмом.
— Вы знаете, как я нашла лекарство от РМ?
— Захватив в плен Партиала и проведя над ним эксперименты, — сказал Вейл. — Что позволяет посмотреть на твое настоящее положение в довольно забавном свете.
Кира проигнорировала насмешку.
— Мы испробовали с РМ все, что Морган пробовала со «сроком годности», и натолкнулись на ту же стену: использовали все попытки, и все они оказались безуспешными. Мы решили, что больше ничего не осталось. Мы нашли лекарство потому, что занялись исследованием Партиала, а занялись мы им потому, что больше искать было негде. В этом не было смысла, это не следовало из каких-либо собранных ранее данных. Мы положились на интуицию — совершенно отчаявшись, — но это работало, благодаря чистому методу исключения. Если ты уже посмотрел везде и не можешь найти ответ на свой вопрос, то где-то ты еще не смотрел.
Вейл подошел к экрану, всматриваясь по пути в сияющие слова и цифры.
— Известно,
— Это не совсем так, — сказал Кира. — По пути в заповедник на нас напали говорящие собаки.
— Псы-контролеры не являются лекарством от «срока годности», — проговорил Вейл, прикосновением к экрану вызывая информацию о полуразумных существах. — Веришь или нет, но Морган их уже изучила, надеясь выяснить, встроен ли в них тот же «срок годности», что и в Партиалов. Возможного лекарства в них не больше, чем в тебе.
— Именно поэтому все эти бесконечные бесполезные сведения — такая удача, — сказала Кира. — Это как карта дорог, на которой отображено только девяносто девять процентов территории. Нам осталось только понять, чего на карте не хватает, и ответ окажется там. Это тот один процент, который еще не изучен.
— Хорошо, — равнодушно сказал Вейл, пролистывая список папок. — И чего же здесь не хватает? — Он замер, наблюдая, как от одного прикосновения по экрану прокатывается каскад бесчисленных папок. — Но как мы вообще должны понять, с чего начать?
— Надо начать думать о людях, а не о цифрах, — сказала Кира. — Это не просто данные, это данные Морган, которые она собирала, основываясь на каких-то предположениях. И она искала не случайные природные феномены, а нечто, созданное другим человеком — Армином Дхурвасулой. Как вы сказали, он спланировал все. Нам остается только выяснить, в чем заключался его план.
— Если ты предлагаешь прочесть мысли сумасшедшего мертвого ученого, у которого, возможно, был план спасения мира, тогда, я думаю, лучше поискать другой выход.
— Это не чтение мыслей, — произнесла Кира, — нужно просто… подумать. Какими ресурсами располагал Армин в своей работе?
— Всей индустрией генной инженерии.
— Разделенной на определенные подклассы инструментов, — сказала Кира. — В Доверии у каждого из вас была конкретная задача, верно? Чем занимался он?
Вейл прищурился, как будто неожиданно уловил целесообразность хода мыслей Киры.
— Он разрабатывал феромоны — систему линка.
Поморщившись, Кира вызвала на экран папки, в которых хранились результаты исследований феромонов. Это был один из самых обширных разделов картотеки.
— Морган изучила все возможные аспекты феромонов, — сказала Кира, покачивая головой и просматривая список заголовков: «Передача данных», «Тактика», «Уязвимые места». Здесь были дюжины папок, в каждой из которых имелись еще дюжины подпапок, где хранилась гора заметок, экспериментов, изображений и видео. — Нет ни единого шанса, что она что-то упустила.
— Она упустила лекарство от РМ, — сказал Вейл.
Кира почти рассмеялась.
— Да, должна признать, что здесь вы правы. Но легче нам от этого не становится.