Руины
Шрифт:
«А сейчас выскочит маленькая птичка, и я с ироническим смешком подосадую на свою паранойю, — подумал Маркус. Больше ничего не шевельнулось. — Давай же, пташка. Это ведь ты». Он смотрел на листья две минуты, пять минут, десять, но не появилось ни птички, ни солдат. «Ладно, так даже лучше, — сказал он себе. — Если бы я рассмеялся над своей паранойей, то, возможно, выдал бы нас и нас бы подстрелили. Спасибо, воображаемая птичка, что обманула мою бдительность».
К нему подкрался командующий Вульф и занял такую позу, чтобы они могли шепотом обменяться последними результатами
— Ничего? — спросил Вульф.
— Да вот проклинаю воображаемых животных
— Сходишь с ума или просто скучно?
— Ну, — прошептал Маркус, — трудно выбрать что-то одно.
— Винси не чувствует поблизости других Партиалов, — проговорил Вульф, — так что можем быть уверены: патрулей в этом районе нет. Не знаю, дает нам это большую или меньшую вероятность найти Деларосу, но положение таково.
— Это дает нам меньшую вероятность того, что Партиалы нас убьют, — ответил Маркус, — так что я бы не жаловался.
Белые Носороги, как Делароса назвала свою группу, много месяцев скрывались от Партиалов благодаря тому, что их отряды были небольшими, действовали на знакомой территории и пользовались хитрой системой обманок и отвлекающих маневров. Все это являлось классической тактикой партизанских соединений, и тактикой дьявольски эффективной. Маркусу и его спутникам в поисках неуловимой армии везло ничуть не больше, чем Партиалам, но они знали несколько хитростей, которые Партиалам известны не были. Иногда им встречались другие беженцы, одинокий бродяги, которые скрывались от оккупационных сил. Они заверяли, что Белые Носороги медленным маршем тайно движутся на север к побережью. Некоторых беженцев Носороги спасли, других накормили, с третьими поделились припасами, но все они сообщали одно и то же: у людского сопротивления есть план, и оно направляется сюда. Группе Маркуса осталось только дожидаться.
Но они провели в ожидании уже несколько дней, и припасы начали заканчиваться.
— Скоро твоя очередь спать, — сказал Вульф. — Иди пораньше и постарайся немного отдохнуть; я подежурю за тебя твои часы.
— Сколько еды у нас осталось? — спросил Маркус.
— На сутки, — ответил Вульф. — Может быть, чуть больше. Мне кажется, что Винси съедает неполную порцию.
— Наверное, ему хватает, — прошептал Маркус. — Может, он… фотосинтезирует или еще что-то в этом роде. Или ест это. — Маркус взялся за растущую на внутренней стене лозу. Парень потянул довольно сильно, но листок не оторвался, как он ожидал, и все переплетение побегов затряслось — и внутри, и снаружи. Маркус с изумлением поднял взгляд на внезапное шевеление. — Вот блин!
В стену врезался град пуль, и по комнате беспорядочно разлетелись осколки кирпича. Маркус бросился на пол, и Вульф пригнулся рядом с ним. Прикрывая головы, они поползли в коридор. Выстрелы слышались странно тихие — пальба велась не беззвучная, но из чего-то, больше напоминающего гвоздомет, чем огнестрельные орудия, к которым Маркус привык. Выбравшись в коридор, они с Вульфом оказались под защитой еще одной стены, но тут град пуль прекратился.
— Они нас видят? — спросил Маркус.
— Давай
— Или они просто не хотят возиться с вашей рукой, — произнес Маркус.
— Если бы нас было так хорошо видно, нас бы уже застрелили, — сказал Вульф. — Скорее всего, эти люди проходили где-то поблизости, увидели внезапное движение и подумали, что это засада.
— Выстрелы, которые я слышал, были из пистолета с глушителем, — произнес Маркус. — Значит, Гален не отстреливался.
Вульф покачал головой.
— Его бы не зацепили, потому что стреляли туда, где ты устроил копошение.
— Хорошие, но при этом досадные новости, — сказал Маркус, кивая. — Но почему тогда Гален не стрелял? Ведь оттуда, где он расположился, у него должен быть хороший угол обзора на источник этой атаки.
Вульф присел на корточки и проверил свое оружие, готовясь броситься бежать.
— В таком случае это лучшая новость за весь месяц. Кого Гален мог увидеть и не выстрелить при этом?
Маркус усмехнулся.
— Вы думаете?
— Пойдем проверим.
Они пробежали по коридору к лестнице, а оттуда на первый этаж, где в еще одном скрытом пулеметном гнезде притаился Гален.
— Люди, — прошептал он.
— С чего ты взял?
— Слишком разные по телосложению, — ответил Гален. — Все Партиалы — молодые люди, как Винси; в этой группе есть женщины, и одна из них довольно пожилая.
— Умно, — сказал Вульф. — Ты еще не окликнул их?
— Ждал вас.
Вульф кивнул и отошел от окна, у которого стоял Маркус, к другому. Частично причиной этому стало желание осмотреть сцену с другого угла, но Маркус с беспокойством осознал, что также Вульф отошел в целях безопасности. Если неизвестные снова начнут стрелять, когда Вульф их окликнет, то пострадает только сам командующий. Маркус восхитился мудростью шага, но от того, что подобные меры были необходимы, его желудок будто скрутило в узлы.
— Носороги! — крикнул Вульф. Он не выглядывал из окна, а залег под ним, укрывшись за небольшим комодом, который обеспечивал дополнительный слой импровизированной брони. Все трое мужчин в комнате затаили дыхание, ожидая ответа. Это будут слова или пули?
— Молчите! — раздался женский голос, и Маркусу показалось, что он узнал его, но это была не Делароса. «Слишком молодой», — подумал парень.
Другого ответа не последовало. Маркус выглянул через просветы в кудзу, но ничего не увидел. Гален покачал головой.
— Они исчезли. Теперь, когда они знают, что мы здесь, скрыться от нас будет едва ли не слишком просто.
— Что слышно от Винси? — шепотом спросил Маркус. Даже если это был отряд Морган, истинную природу Винси они хотели пока сохранить в тайне. Партиал-союзник являлся ценным дополнением, но сначала нужно было все правильно объяснить.
Гален покачал головой.
— Думаю, он по-прежнему наверху. Сидит тихо.
— Эй, — проговорил Маркус, — это не моя вина, что я выдал нас.
Гален посмотрел на него, подняв брови.