Руины древних
Шрифт:
Один из красных ещё пытался сопротивляться — ослеплённый, надломленный, с криками, больше похожими на ритуальные проклятия, чем на боевой клич. Но монстр не слушал. Он раздавил его, как пустую оболочку, хрустнув телом о камень. Потом развернулся к последнему.
Тот не закричал. Просто встал в стойку, поднял оружие. Монстр бросился на него с такой силой, что земля вздрогнула. Один удар — и половина тела красного исчезла в хлысте плоти и пыли.
Всё.
Тварь осталась одна.
И
Я поднялся первым, активировал энергетический доспех. По телу прошла привычная дрожь. Обволакивающее поле сжалось, защитно прильнув к коже. С каждым шагом я чувствовал его плотность, как вторая кожа — почти неосязаемая, но мощная.
Марина осталась позади. Я шёл один.
Монстр услышал. Он повернулся, тяжело, по-звериному. Один глаз был разбит, тело покрыто кровавыми ранами. Дышал резко, с хрипом. В каждой мышце — напряжение. Смерть была рядом, но он не собирался сдаваться.
Он взорвался в прыжке — пять метров от земли, чудовищный вес, лапа как пресс.
Я шагнул вбок, вовремя. Доспех вспыхнул — удар соскользнул по защитной оболочке, разнёс в щепки камень рядом. Без доспеха я бы уже не дышал.
Я ударил в ответ — меч с хрустом вошёл в бок твари. Кровь — чёрная, вязкая — брызнула в стороны. Он взвыл, развернулся, ударил хвостом — и снова доспех принял на себя основное давление. Я скользнул по земле, но остался на ногах.
— Давай… — пробормотал я. — Иди сюда.
Он атаковал снова. Серия ударов — когти, лапа, пасть. Я уклонялся, кувыркался, дрался на инстинктах. Каждый удар — проверка: где граница между удачей и смертью.
Доспех дрожал, но держал.
Я бил. Резал. В пах, по шее, под лапу. Снова и снова. Он замедлялся. Тяжелел. Ревел не от ярости — от страха.
Последний бросок был отчаянным. Он прыгнул прямо на меня.
Я не отступил.
Я шагнул вперёд, поднырнул под грудь и вогнал меч под челюсть, вверх, насквозь. Его масса рухнула на меня, но доспех выдержал. Мы оба упали.
И только он не встал.
Глава 4
— Всё? — спросила Марина, подходя спустя минуту.
Я молча кивнул, оттирая лезвие.
— Это был зверь… не просто животное. Он понимал. Видел. И в конце… боялся.
— Он не первый, кто тебя боится, — усмехнулась она, но быстро замолчала, заметив что-то у тела твари.
На шее монстра, под костяной пластиной, был зажат небольшой цилиндр. Я вытянул его — и почувствовал, как структура энергии внутри среагировала.
Свиток. Активный.
Я развернул его. Символы дрожали, пульсировали в такт моим ударам сердца.
"Заклинание получено: Ночное зрение
Позволяет видеть в полной темноте. Активация через внутреннее усилие и удержание
Я прочитал вслух. Марина склонилась ближе.
— Полезная штука. Особенно в этом аду.
— Особенно ночью, — хмыкнул я. — Хотя, тут и днём не светло.
Я свернул свиток, спрятал. Мы продолжили путь молча. Без лишних слов.
Теперь у нас было оружие. Опыт. Магия. И первый шаг — сделан.
Мы продвигались вдоль разрушенного хребта — цепь обвалившихся колонн, торчащих из земли, как останки великанов. Они давали хоть какую-то маскировку, и потому я остановился, когда почувствовал движение.
Не звук — именно вибрацию. Глухую, ритмичную, будто кто-то шёл в броне по каменным плитам, десятки шагов сливались в единый марш. Я жестом остановил Марину и мы оба прижались к ближайшей колонне, осторожно выглянув наружу.
Вниз по склону двигался отряд. Большой. Двадцать? Нет… больше. Тридцать — минимум. Все в черно-красных балахонах, с капюшонами, скрывающими лица. Некоторые шли в доспехах, но легких — обтекаемых, явно усиленных магией. В руках — копья, топоры, артефактные посохи, на поясе — свитки и амулеты.
— Те же, что сражались с монстром? — прошептала Марина.
— Нет. Эти — организованнее. И больше. Те были, скорее всего, отрядом от них. Разведкой. Или просто передовой волной.
Мы затаились. Они шли мимо — без лишних слов. Только один из них, высокий, с посохом, украшенным черепами и обмотанным алыми лентами, сделал жест. В воздухе образовался полупрозрачный экран — и мы услышали.
— …пока не все адепты прибыли. Есть отставшие. Но в течение суток все будут здесь. После чего начнём зачистку кольца.
— Без переговоров? — спросил другой. Голос глухой, словно сквозь маску.
— Кто не встанет под знамена — исчезнет. Этот мир не прощает слабых. Мы первыми его поняли.
Пауза.
— Осталось собрать всех. Потом — катком. От края до края. И в следующий круг войдём не как одиночки. А как Орден.
Экран исчез. Они пошли дальше.
Я молчал. Только смотрел, как их фигуры растворяются в тумане, исчезая одна за другой, словно призраки войны.
Марина первая нарушила тишину:
— Нам это не нравится. Верно?
Я покачал головой.
— Пока — не трогаем. Нас двое. Их — взвод. И они организованы. Это не та толпа, что рвётся в бой на эмоциях. Они планируют. У них есть структура, цель, подчинение.
— И если они действительно пройдут катком…
— То ни один одиночка не выживет. Ни одна пара, ни одна мелкая группа.
Я выпрямился, взгляд уткнулся в бесконечную даль.
— Нужно учесть это. Подумать.
— Собрать других? — предположила Марина. — Устроить… коалицию?