Руимо. Пришедшая
Шрифт:
Ментор быстро собрал монеты обратно. Докинув сверху три золотых, он молча вручил шляпу старику и двинулся к ближайшему трактиру, пребывая в смятении. По пути он пожалел о своём поступке: давать деньги было бессмысленно. Не потому, что Ричард был жаден - он слишком поздно подумал о том, что отнять деньги у слепого старика - проще простого, и навряд ли кто-либо будет этому препятствовать. На полпути он обернулся на площадь. Вокруг по-прежнему спешили по своим делам люди, проезжали телеги и повозки. Старика в лохмотьях не было нигде.
Глава 11
Был
Пятнадцать дней назад по земному календарю она стала владелицей медальона; в Руимо прошла половина года, но провела она там чуть больше, чем три месяца. Обучение у Аниты подошло к концу. Через несколько часов - всего через несколько часов она вернётся в Руимо и начнутся Испытания Новобранцев, к которым Деми не была готова. Это пугало. Меньше всего ей хотелось стать посмешищем, опозорить Лиану и Аниту и упасть в глазах Рика.
Да, она стала сильнее, быстрее и выносливее, благодаря Атарегаму научилась неплохо фехтовать и обзавелась полезными рефлексами - что вызывало у наставницы недоумение, освоила несколько базовых заклинаний и поняла, как работают более сложные. Но этого было недостаточно.
Анита сказала, что помимо неё испытания пройдут ещё три новобранца и напомнила, что проводятся они один раз в десять лет. По результатам решится будущее Деми, и если раньше она хотела скорее сбежать из волшебного мира и освободиться от обязанности служить Тувиаму, теперь всё было с точностью наоборот, хоть она и не хотела это признавать.
Впервые за долгие годы она почувствовала, что живёт по-настоящему, и была бесконечно счастлива, что повстречала Аниту, ставшую ей близким другом. Она изменила своё отношение к Лиане, наконец осознав, как тяжело ей приходится. По-прежнему с трудом верилось в то, что старшая сестра - одна из Элиты Тувиама. Сравнив её со своей наставницей, недавно усилившееся чутьё подсказало, что Лиана имеет огромный магический потенциал, и разница между ней и другими чародеями, с которыми ей доводилось пересекаться, огромна.
В последнее время в Тувиаме она часто видела Шателона, но только в кошачьем обличье. Он приходил во время тренировок и наблюдал, а после исчезал так же незаметно, как и появлялся; а во время последних двух медитаций и вовсе оставался с Анитой и Деми, из-за чего пришлось выделить лишнюю подушку: засыпать на полу ему не нравилось, а когда ему что-то не нравилось - он становился капризным и обидчивым.
Рик же в очередной раз приятно удивил Деми, настояв на том, чтобы теперь между собой они общались на равных. Было сложно привыкнуть к тому, что теперь можно, и даже нужно обращаться к нему на "ты". Всё чаще она замечала симпатию и интерес с его стороны, что несказанно льстило. Перестать думать о Рике было, пожалуй, сложнее, чем осваивать
Из-за их частых встреч поползли слухи. Некоторые незнакомые люди, завидев Деми, начинали шептаться и с интересом её разглядывать. А недавно ей довелось услышать от служанок, что те уже давно не видели в Белом замке фавориток Среброглазого, а после предположили, что вкусы его изменились и теперь он предпочитает мужчин. На этом моменте Деми перестала слушать сплетни. Анита от души посмеялась, узнав, о чём говорит прислуга, и заверила, что разговоры, касающиеся предпочтения мужчин женщинам - пусты и необоснованны, после чего Деми успокоилась и облегчённо вздохнула. Шателон был рядом во время разговора, и, лакая молоко из стакана Аниты, поперхнулся и осуждающе посмотрел на смеющихся с него девушек.
Однажды, гуляя по замку Деми услышала чарующую мелодию, доносившуюся из покоев, дверь в которые была не полностью закрыта. Набравшись смелости она заглянула в проём, из которого на мраморный пол коридора падала тонкая полоска солнечного света.
Посреди просторной, богато украшенной комнаты, выполненной в холодных и серебристых тонах, полной цветущих растений, сидела стройная девушка. Тонкие пальчики мастерски перебирали струны арфы, извлекая приятные звуки, складывавшиеся в спокойную, грустную мелодию. Большие миндалевидные глаза были закрыты; губы, подобные нежным лепесткам едва заметно шевелились, но пение арфы заглушало её голос, а на белокожем лице застыло печальное выражение. Длинные волосы цвета утреннего неба были сплетены в свободную косу, перекинутую через плечо. Тёмно-красное декольтированное платье по фигуре, с длинным подолом, было богато украшено узорами и вышивкой.
Деми глядела на неё, затаив дыхание: второй раз она видит эту девушку, и не может припомнить кого-то красивее. Единственное, что в ней пугало - это глаза алого цвета, и отчего-то Деми не могла посмотреть в них прямо.
В голове крутилась навязчивая мысль: "нужно с ней поговорить". Только о чём?
Размышляя об Эйре - Деми запомнила её имя, она подумала о Шерон. Не так давно она навестила её могилу, и провела там несколько часов несмотря на холод и непогоду.
– Знал ли он о том, что медальон - дверь в Руимо?- спросила себя Деми, вспоминая хромого мужчину в возрасте, встреча с которым навсегда изменила её жизнь. В какую сторону, пока сказать было сложно.
– Конечно, знал,- констатировал Атарегам.
За прошедшее время Деми привыкла к нему, но диалоги старалась вести вслух, чтобы не путать себя с ним. Несколько раз она уже принимала его слова за собственные мысли.
– Я бы хотела поговорить с ним. Он ведь на стороне Менторов! И наверняка знает, как их найти.
– Поговорить шанса не представится. Итак: допустим, ты встречаешь Ментора. Что дальше? Думаешь, тебе возьмут и скажут, кто именно прикончил твою мать? Наивно, глупо. Сейчас, пока ты ни на что не способна и нет таких людей, которые пойдут вместе с тобой, искать с ними встречи - самоубийство.
– Но я должна.
– Почему бы не спросить о матери у своей Лианы, если тебя это так тревожит?
– Не думаю, что она захочет об этом говорить.
Дверь в комнату открылась.
– С кем ты говорила?- Лиана подозрительно сощурилась. Деми забыла, что сегодня у неё выходной, и её появления не ожидала. Держа в руках две чашки с ароматным кофе, она закрыла дверь ногой и, вручив горячую чашку, села на аккуратно застеленную кровать и принялась с интересом рассматривать комнату, которая оказалась непривычно чистой.