Рудиарий
Шрифт:
– Видно, богатый человек, – кивнул Юний, разглядывая украшенные золотыми накладками носилки, рядом с которыми бежали слуги.
Вышедший из них человек – низенького роста старик с бритым надменным лицом – в сопровождении слуг направился к дому Клавдия. Стоявшие у входа преторианцы пропустили его беспрекословно.
– Кассий Лонгин, – завистливо прошептал молодой воин. – Говорят, у него две дюжины доходных домов.
– Поня-а-атно, – протянул Юний. – Будь у нас столько домов, мы б еще и не на таких носилках передвигались.
Преторианец
– Ну, Марк, принес лепешек? – бросив игру, нетерпеливо обернулись к нему воины. – Давай! Сам ел? Молодец. Иди смени у дверей Павла… Эй, а ты, гладиатор, чего ждешь? Иди тоже.
Пожав плечами, Юний направился вслед за Марком, и они оба, сменив других воинов, изваяниями застыли у дверей.
Внутри дома послышался какой-то шум, громкие голоса приближались, словно бы прощались с кем-то.
И в самом деле, прощались: в распахнутых воротах дома вдруг появился император, сопровождаемый кланяющимся хозяином и гостями, среди которых Юний углядел и тучную фигуру Памфилия Руфа. Ну как же – все ж таки выдает наконец замуж приемную дочь, да еще так удачно!
– Рад был твоему присутствию, цезарь! – Квестор оказался кривоногим морщинистым человечком, маленьким, смешным и лысым, с оттопыренными, как крылья летучей мыши, ушами.
– И я рад за тебя и твою молодую жену, – обернувшись, хохотнул цезарь и, переведя взгляд на того самого надменного старика, Кассия Лонгина, чьи носилки по богатству отделки ничуть не уступали императорским, спросил, правда ли, что его дочь – лучшая подруга новобрачной?
– Да, это так, цезарь. – Кассий поклонился.
– В таком случае и тебе нужно побыстрее выдать ее замуж, – вспрыгивая в седло, засмеялся император. Бледное лицо его казалось усталым.
– Всенепременно, всенепременно выдам, – широко улыбаясь, заверил Кассий.
Император обернулся к командирам воинов, велев им оставить у дома Клавдия с полдюжины человек – проводить гостей – и, тронув поводья, неспешно поехал в сторону Палатинского холма.
– Ты, ты и ты… – указательный палец десятника уперся в грудь Юния. – Останетесь здесь выполнять распоряжение цезаря.
– Да, но…
– Ты чем-то недоволен, Марк?
– Нет, а просто хотел сказать…
– Ну, вот и славно. Сопроводишь гостей и можешь целый день отсыпаться.
Проводив десятника взглядом, молодой воин непритворно вздохнул: как видно, на этот вечер у него имелись совсем другие планы.
– Эй, Марк, слышишь? – оглянувшись на остальных оставшихся воинов, тихо позвал Рысь.
Молодой преторианец не шелохнулся – вот еще, позориться, болтать с бывшим гладиатором, но чуть наклонил голову, и Юний понял: услышал.
– Давай так, – предложил он. – Вначале ты провожаешь гостей, а затем идешь по своим делам, потом я.
– А тебе долго? – быстро прошептал Марк. Ага, все ж таки решился!
– Да не очень. – Юноша пожал плечами. – Так, заглянуть в один дом. Здесь недалеко, на Тибуртинской.
– Тогда
– Как скажешь, – улыбнулся Юний.
Тут же из ворот дома Клавдия выбежал первый гость… вернее, гостья. Из-под темной, с надвинутым на самые глаза капюшоном, накидки проглядывала длинная узкая туника из блестящей – желтой с розоватыми искрами – ткани. По всему видать, не из простого народа девочка, впрочем, тут и не было никого из простого народа.
– Провожай, – хохотнул Марк. – Твоя очередь. Похоже, придется тебе побегать!
И впрямь девчонка, всхлипнув, уселась в те самые шикарные носилки, принадлежавшие Кассию Лонгину.
Рысь вмиг оказался рядом:
– Цезарь приказал сопровождать гостей.
– Цезарь? – Девушка отдернула занавесь и с удивлением хлопнула заплаканными глазами. – Где-то ж я тебя видела, парень?
Юний тоже узнал девушку – напудренное кукольное личико, маленькие холеные руки.
– Кассия?!
– Я-то Кассия, а вот ты кто?
– Друг Флавии. Мы недавно встречались в ее доме на виа Лата.
– А! – наконец вспомнила девушка. – Ты этот, как тебя…
– Ант Юний Рысь.
– Ну да. Бывший гладиатор. Что стоишь? Провожай, коли тебе приказано.
Дюжие рабы подхватили изящный портшез легко, словно пушинку, и Юний пошел рядом, слева, внимательно вглядываясь в еще достаточно людные улицы. Темнело, и жители Рима спешили по домам, возвращаясь кто из терм, кто из гостей, кто с рынков и пристани.
Идти пришлось недолго: Кассия жила рядом, на Пренестинской улице, в роскошном особняке с колоннами и обширным садом.
– Ну вот. – Юний галантно помог девушке выбраться. – Спокойно ночи, Кассия. Надеюсь, тебе приснится красивый сон, в котором будет много золота, золота…
Кассия вдруг всхлипнула – вообще Рысь еще раньше заметил, что девушка чем-то расстроена, если не сказать больше.
– Постой. – Девчонка взяла Юния под руку. – Проводи меня в дом.
Миновав атриум, они поднялись на второй этаж и прошли дальше, в просторное, жарко натопленное помещение с небольшим бассейном, выложенным разноцветными полированными изразцами. Рядом с бассейном стоял столик и три, как в таблиниуме, ложа.
– Ты голоден? – сбросив накидку на руки подбежавшему рабу, осведомилась девушка и, не дожидаясь ответа, приказала слугам принести вина и еды, после чего, прогнав всех, повернулась к гостю спиной: – Расстегни платье – у тебя ведь уже есть опыт.
Юний беспрекословно выполнил приказание. Освободившись от одежды, Кассия, не оглядываясь, спустилась в бассейн по широкой мраморной лестнице. Изящные бронзовые светильники, отражаясь в воде, освещали точеную фигурку девушки.