Ручной монстр
Шрифт:
— Не то что бы деньгами… — ответила я и сделала глоток кофе. С сахаром точно перестаралась, поэтому и пить его получалось с трудом.
Отвечать Гаспар не стал, только выразительно глянул и погрузился в работу. Я же отодвинула тошнотворный кофе и отправилась в зал, приглядывать за посетителями и консультировать при необходимости. Рассказала о метлах и отыскала в ящике полосатые чулки для парочки девочек-подростков, помогла почтенной даме достать себе гадальный шар с высокой полки, прочитала для другой срок годности на травяном сборе. Но все мои усилия были напрасны: Гаспар целиком и полностью завладел вниманием
Я то и дело одергивала себя, чтобы не таращиться на них. Хотелось разогнать всех этих дурочек, заигрывающих с Гасом. Встряхнуть и сказать: эй, подруга, ты хотя бы знаешь, что перед тобой карающая длань? Представляешь, чем этот тип занимается на службе и на что способен?
«А ты представляешь?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. – «Вчера он лихо спрыгнул со второго этажа, а потом вращал мечом как зубочисткой. Вписывается в облик безобидного музыканта?»
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я с головой погрузилась в работу. Прошлась по всему залу, двигая и переставляя товары, чтобы они выглядели лучше. Подправила кое-где упавшие ценники, аккуратно разложила сваленные горой шляпы. Сделала несколько пометок в блокноте о том, что следует закупить, когда в следующий раз вырвусь в Равест.
И с облегчением выдохнула, когда последняя из покупательниц покинула лавку.
— Ладно, признаю, ты наработал на завтрак, — я сделала несколько шагов и оперлась о прилавок.
Надо сказать, делать это со стороны зала оказалось непривычно. Тем более Гас так вжился в роль улыбчивого консультанта, что того и гляди всучит мне пару букетиков злосчастной лаванды или шляпу.
— Что хочешь? – спросила я и подалась вперед.
— Овсяную кашу. И уже сварил ее, можешь тоже подкрепиться. – Дальше он подался вперед и проговорил с легкой улыбкой: — Сделал ее с комочками, чтобы не смущать тебя своей идеальностью.
— Издеваешься?
— Разве бы я смог?
Весь его облик говорил: да, смог, и сейчас именно этим и занимаюсь. А что ответишь ты, Мег Мункасл? Но я только покачала головой и отправилась на кухню, проверять ту самую кашу.
Она действительно нашлась на плите, стояла в низкой кастрюльке, заботливо укрытая полотенцем. Я с опаской приоткрыла крышку и втянула вкусный сливочный запах. Каша выглядела что надо, какие еще комочки могут быть в овсянке? Она сама по себе сплошные комочки!
Вообще-то я предпочитала другие завтраки, посытнее, кашу ела только в гостях у Фло или в интернате. Так что выбор Гаспара был внезапным, но крайне удачным. Потому я положила нам с ним по порции и позвала инквизитора на завтрак.
Было так вкусно, что я решила на время прикусить язык и не выливать на Гаса тонны яда. Он тоже ел молча, изредка обжигая меня странным взглядами.
— Надежно припрятал меч? – спросила я, когда мы снова вернулись в торговый зал. Правда, теперь почетная обязанность стоять за прилавком перешла ко мне, а инквизитор элегантно уселся на диванчике для посетителей.
— Более чем, — туманно ответил он. – Правда, быстро его оттуда не вытащить.
— Жаль, что ты не приобрел под него ножны. Так было бы куда удобнее.
— Не нашел подходящие под цвет моих глаз, — Гаспар сокрушенно покачал головой.
А я поняла, что погорячилась насчет
— В общем помни, что меч дорогой и редкий, а на тебя возложена почетная миссия его хранить и разумно использовать, — подытожила я.
— Все равно не пойму, почему он оказался у Джефа и Фло, а потом – в пустой могиле.
— Джефу его дала я, еще при прошлом прорыве, дальнейшее – один большой вопрос. Чуть позже наведаемся к ним и поболтаем на тему того, как можно спутать мешок с трупом.
— Тайны – это у вас семейное.
— Сказал тот, кто несколько дней не мог признаться, на каком музыкальном инструменте играет, — фыркнула я.
— Это и не важно. Я давно уже забросил музыку, так что с равным успехом ты могла допытываться, на какие кружки я ходил в детском саду.
Я дернула углом рта и поглядела на него, такого невозможного в своем идеальном дорогом костюме посреди моего оккультного хлама. При этом Гаспар не смотрелся чужеродно, скорее – истинным хозяином лавки, который просто приплачивает мне за работу. Вот так и начинаешь верить во всяких потусторонних сущностей, которые живут среди людей. Гаспар точно отличался ото всех, кого я знала раньше. Особенно – от прочих инквизиторов.
Погрузившись в мысли, я и не заметила, как взяла колоду карт и теперь неспешно перебирала ее в руках. Кто же ты, агент Дебре? Мне в руки тут же ткнулась карта с нарисованной на ней демонической рожей.
Да ладно, серьезно? Вот этот Мистер Совершенство – дьявол? Похоже моя способность к гаданиям окончательно отрубилась после той пудры, или я просто понимаю карты слишком буквально. Вдруг это намек на лживость Гаспара? Или то, что он сплошное искушение для меня? Надо попробовать на чем-то другом. Итак, что его ожидает в дальнейшем?
Теперь мне выпала карта со страстно обнимающейся парочкой. От злости я запихнула ее в центр колоды и перетасовала карты. Нет, это все глупости, ошибка в толковании. Да и с кем он может закрутить роман?
Жрица до безобразия похожая на ведьму выпала на пол, а я быстро подняла ее и отложила карты. Еще немного и начну винить колоду в своих ведьмовских неудачах, точно бедолага Дженни. А может так и есть? Я свихнулась и потеряла способности? Иначе как объяснить все эти штуки? Ведьмы никогда не пускаются в сложные толкования знаков, они четко видят картину будущего, неважно, в чем.
Поэтому я стащила с полки мешочек с рунами, потрясла его и высыпала на стол. В этих камешках не было ни капли магических сил, обычный ширпотреб, купленный мной при случае в наборе «начинающая гадалка», но моей собственной силы хватило с избытком. Она закружилась рядом с кусками искусственного камня и впитались в него крохотными сиреневыми искрами, а перед моими глазами снова развернулась прежняя сцена: Гаспар страстно целовался с девушкой в моей рубашке. В этот раз сцена раскрылась полнее, и я увидела, как его руки шарят по ее телу, как эта полоумная выгибает спину, плотнее прижимаясь к нему и бесстыже подставляет шею, как забрасывает ногу ему на бедро, как Гас разрывает на ней одежду, чтобы покрыть поцелуями ключицы.