Рублевка

Антонов Сергей Валентинович

Из состояния транса Корнилова вывел Бамбуло, он поднял брошенный Костей автомат.

– Пойдем, Юра. Нечего здесь больше делать. Да и погоня ждать не станет…

– Пойдем, – Корнилов вырвал «калаш» у Стука. – Только под ноги смотри. Не хватало еще кому-нибудь из нас в капкан угодить.

На самом деле он был не против того, чтобы Бамбуло угодил в капкан. Он заслужил это за свой обман со сломанной рукой. Оставалось только узнать какие еще секреты были в загашнике у шустрого хохла, а капкан позволил бы вызвать его на откровенность.

Допрос

пришлось отложить. На старом кладбище все внимание было сосредоточено на другом. К счастью, оно скоро закончилось. Корнилов определил это по остаткам чугунной ограды, торчавших из земли. Липы тоже остались позади, уступив место молоденькой и явно подвергшейся мутации поросли деревьев высотой в человеческий рост. Юрий оглянулся. Купол церкви стал едва различимым на фоне темного неба. Судя по всему они вышли из-под юрисдикции Дракона и погоня повернула назад. Однако пускать в пляс от радости не стоило: встреча с бандой Дракона лишила их средства передвижения и заставила отклоняться от указанного в карте маршрута. Юрий и понятия не имел о том, где сейчас находится. Чтобы определить направление требовалось свериться с картой, а доставать ее при Стуке Корнилов не хотел. Как говорится, в связи с утратой доверия. Значит, остается идти, уповая на то, что они удаляются от Дракона с его странной и одновременно простой, построенной на жертвоприношениях религии, возвращающей человека к первобытному состоянию.

Размышляя о превращении веселого цыгана в монстра, Юрий шагал по местности, которая выглядела поразительно однообразной. Казалось, что полю, покрытому чахлой травой и деревцами-мутантами не будет конца. Карта тут не поможет. Никаких ориентиров. Дело усугубилось приходом ночи. Она опустилась на мир внезапно, не сделав никакого перерыва на вечер. Корнилов сдался и, наконец, удостоил спутника первым за несколько часов словом.

– Привал, Стук.

– И то вирно. Ноги гудуть, як ти цимбали.

Они расположились под ближайшим деревцем и Юрий стал наблюдать за тем, как Бамбуло обламывает с него ветки, чтобы развести костер. Правильно. Огонь – лучший друг человека с незапамятных времен. Правда, нет никаких гарантий, что пламя не привлечет внимание каких-нибудь хищников, которые вопреки устоявшимся канонам не пугаются костра.

Стук закончил с ветками, сложил их шалашом, выудил из кармана мятый спичечный коробок.

– Помощь не нужна? – с ехидцей поинтересовался Корнилов. – Сам справишься?

– Ага. Справлюсь. С чего это ты, Юрец, таким заботливым вдруг стал?

– Так рука ведь у тебя. Как она, кстати? Уже прошла?

– Да. Рука. Давно хотел тебе сказать, да все как-то не получалось, – Бамбуло поднес огонек спички к костру и тот занялся. – Я вообще-то не тот, за кого себя выдавал. Точнее, не совсем тот…

Вот он момент истины! Юрий оценил расстояние до автомата Стука. Далековато, но при желании можно дотянуться. Обезоружить хитрюгу и поговорить

с ним не на равных, а с позиции силы. Пусть расскажет о своих «не тот» и «не совсем тот» как можно точнее.

Словно уловив намерения Корнилова Бамбуло поднял «калаш» и пристроил у себя на коленях.

– Я на самом деле промышлял в Метро карточной игрой. Только вот руку за долги мне никто не ломал…

– Это я уже понял.

– А якщо зрозумив, то не перебивай. Потом свои соображения выскажешь.

Корнилов понял, что для начавшегося разговора выбрал не самую удобную позу. В случае чего из такого положения стрелять будет неудобно. Он привстал, подобрав под себя ноги и тоже положил автомат себе на колени.

– Не буду. Валяй.

– Другие у катал правила. Если что – ножом по горлу и в отдаленный туннель, где тебя никто до второго пришествия не найдет. Карточный долг – святое. А я проигрался. Потом уже понял, что это была подстава. Только чего уж там понимать: после пожара, как говорится… И тут партнер мне предлагает отработать долг. Я, конечно, вцепился в эту соломинку. Привели меня к какому-то старичку. Солидному такому, в очечках. Он мне и говорит.

– Стоп, Стук. А старик твой представился?

– С чего бы это ему преставляться? Больным он не выглядел…

– Назвался он как-нибудь?

– А-а-а. Дай Бог памяти. Петр Петрович или… Не. Иван Иванович. Точно. И говорит мне тот Иван Иванович: я, мол, твой должок на себя беру, а ты мне службу сослужи. Проследи за одним пареньком, чтоб он пошел туда, куда ему сказали и глупостей не наделал. В общем, Юра, я за тобой от самой Киевской топаю. Только на время потерял. Когда ты в доме с крысами заночевать решил.

Корнилов почувствовал облегчение. Несмотря на то, что подозрения в отношении Бамбуло все еще оставались. И весьма существенные.

– Хорошо. А с рукой зачем было комедию ломать?

– Так подручный Ивана Ивановича присоветовал. Мол надо, чтоб ты беззащитным выглядел и подозрений не вызывал. Бойкий такой мужичок. Все повторял: как говорится, как говорится…

– Ключник.

– Шо?

– Ничего. А ты хороший актер, Степан, – усмехнулся Юрий. – Так симулировать мало кто смог бы. Десять раз ведь подохнуть из-за своей легенды мог.

– Мог, – кивнул Бамбуло. – Но терпел. Пока не понял: пришьют нас на мессе, как пить дать пришьют и варанам скормят. Вот и решил действовать.

– Молодец. Вовремя у тебя терпение лопнуло. Значит, обещал Иванычу меня до самой Жуковки сопровождать?

– Ну.

– Других тайн нет?

– Христом Богом, клянусь, – Стук размашисто перекрестился левой рукой. – Разве я тебе не помогал?

– Помогал, помогал, – Корнилов позволил себе расслабиться, положил автомат на землю и принялся любоваться умиротворяющим танцем огненных языков. – Обоих нас с тобой, гражданин Бамбуло, один и тот же человек завербовал, ни дна ему, ни покрышки…