Рублевка

Антонов Сергей Валентинович

– Ну… В общих чертах.

– Все слыхали о нем в общих чертах, потому, что все разработки пси-оружия были строго засекречены. Способами дистанционного воздействия на психику людей разрабатывались давно. И тут, и там. У америкосов эта секретная программа называлась "МК-ультра". У нас – как-то еще, но суть была одинаковой. Представь себе бойцов, способных по определенному сигналу, посланному хрен знает откуда, совершить убийство или вскрыть вены самому себе. По замыслу создателей пси-оружие должно было воздействовать на экипажи военных судов, субмарин, танков, самолетов или поражать население отдельных территорий, вызывая у людей сонливость, депрессию или, как в нашем случае, агрессию.

– Твое Сфумато создает

кашу в мозгу, – догадался Корнилов.

– Теперь и твое, дружище. В любой момент некий голос может нашептать тебе или этому парню приказ и… Ты же видел каким стал Миша Ушаков. А ведь я не встречал человека, который был бы более уравновешенным и хладнокровным.

– Отлично, но кто-то должен управлять твоим Сфумато.

– Когда-то им действительно управляли. Американцы, которые атаковали нашу базу. После Катаклизма хозяев не стало. Торсионный генератор или другая хрень, которой начинили ракету, валялась в лесу. На базе об этом месте знали. Там ничего не росло, валялись скелеты зверья, осмелившегося подойти слишком близко к обломкам. Иногда те, кто проходил мимо, видели синее свечение, слышали потрескивание. И все. Мы не трогали Сфумато, оно не трогало нас, хозяйничая на своей, ограниченной парой десяткой квадратных метров территории. Все напасти спровоцировали жуковские. Он захотели подчинить одинцовских, а мы естественно брыкались. Тогда-то командование базы и приняло роковое решение. Мы послали одного парня на разведку. Рассчитывали найти супероружие и завладеть им. У-у-у. Еще один укол, Корнилов. Не теряй времени, открывай аптечку! Черт, я и не думал, что может быть так больно!

Юрий воткнул в бедро Кэпу второй шприц, надавил на поршень и дождался, пока раненого перестанет бить дрожь.

– Сигарету, – попросил Кэп тихо. – Ага. Спасибо. И все-таки славно, что вы меня нашли. Кому хочется подыхать в одиночку?

– А что с ногами? – Юрий задал давно мучивший его вопрос.

– У тех, кто попал под власть Сфумато, возникали странные фантазии. Кто-то воображал себя пещерным человеком, начинал вести себя соответствующим образом. Другой превращался в исследователя, которого очень интересовало строение человеческого организма. Естествоиспытатели, мать их так. Один парень решил, что я передвигаюсь слишком быстро и… Мне отрезали пятки.

– Что?!

– Уже без разницы. Остальным пришлось еще хуже. Но вернемся к началу. Посланный к обломкам ракеты разведчик вернулся в приподнятом настроении. Взахлеб рассказывал о том, каких невиданных высот власти мы достигнем с помощью пси-оружия. Говорил о том, что мы двадцать лет ходил вокруг да около сокровища. Никто и не догадывался, что крышу у разведчика уже снесло. Неизвестно, что точно он сделал, но после его возвращения сфера воздействия Сфумато расширились. Все понемногу начали сходить с ума. А те, кто не поддался сразу, Сфумато уничтожило руками товарищей. Один из наших заметил одну странность в облике разведчика. У того на левой щеке был шрам. После возвращения шрам переместился на правую щеку. Мы подняли парня на смех. Не засмеялся только сам разведчик. Он просто вытащил нож и воткнул его в сердце слишком наблюдательного друга. А потом, не обращая ни на кого внимания, вырезал у трупа глаза и съел их. Пошло-поехало. Мнения по поводу этого поступка разделились. Одни приняли сторону поедателя глаз, другие были возмущены таким отношением к ближнему. Разгорелся бой. Пять человек, и я в том числе решили, покинуть базу, где все ополоумели. Сфумато нагнало нас в лесу. Дальше… Вы все видели сами.

– Предположим, что ты прав, Кэп, и все дело в пси-оружии, которое было кем-то по неосторожности запущено. Все обезумели. Почему же тогда Сфумато не тронуло тебя?

– Чтобы ответить на твой вопрос надо хоть немного знать природу явления, которое я называю Сфумато. А я не знаю. Лишь догадываюсь: психотронное

воздействие – только небольшая часть того, что может Сфумато. Эта штука два десятка лет пролежала здесь и, возможно, подверглась воздействию радиации.

– Ты хочешь сказать, что пси-оружие мутировало? Но это ведь не живое существо!

– Кто знает, Корнилов, кто знает. Порой мне кажется, что живое и одушевленное. Убийство – вовсе не конечная цель Сфумато. Оно словно играет с людьми, забавляется, интересуясь тем, на что мы способны.

Юрий замолчал. Теория Кэпа была слишком фантастична, чтобы в нее поверить. Мутировавшее психотронное оружие, тоже самое, что взбесившийся автомат Калашникова. Постядерный мир наполнен чудесами, но всему же есть предел! Нет, Кэп. Ты шибаешься. Просто пси-оружие заставило твои мозги съехать набекрень, а обезумевшие товарищи довершили дело. Ты не в себе и пытаешься найти своему сумасшествию рациональное объяснение. А его нет и быть не может.

Такое объяснение расставляло все по местам. Смысл происшедшего на бывшей военной базе был трагичен, но ясен. Теперь оставалось решить, что делать с самим Кэпом. Оставить его здесь, пойти за подмогой в Жуковку или сразу тащить с собой?

– Кэп. А до Жуковки далеко?

– Если прямо на север – километра два. А вы, что: вздумали там лучшей жизни искать? Не советую…

– У нас там дело, – буркнул в ответ Корнилов, которому уже порядком надоело то, что каждый встречный-поперечный пугает его Жуковкой, но никто толком не может сказать чего там бояться. – Поручение.

– Гм… Может все так и будет, но на всякий случай, сынок… Просто так, для общего сведения. Дай сигарету. Ага. Мы, одинцовские, планировали нападение на поселок. Потратили уйму времени на то, чтобы все подготовить. Разведали подступы, схрон с оружием и боеприпасами организовали.

– А смысл? – Юрий удивился такой предусмотрительности и с подозрением взглянул на Кэпа, пытаясь отыскать в его глазах искорки безумия. – Не пушку же вы туда запихнули. Может, проще было принести все с собой?

– Не скажи. Среди нас были старые вояки, командовавшие такими спецподразделениями, что нам с вами и не снилось. Одинцовских было слишком мало, чтобы вступать с жуковскими отморозками в открытый поединок. Поселок отлично укреплен и брать его приступом – тоже самое, что пробивать лбом стену. Я же сказал: мы готовились тщательно и очень рассчитывали на троянского коня. О-о-о-х… Больно. Подыхаю. Еще укол, умоляю.

Недокуренная сигарета выпала изо рта Кэпа и скатилась по его груди на землю. Лицо его сделались серым, а губы почернели. Глаза умоляюще уставились на Юрия. Кэп хотел что-то сказать, его кадык ходил вверх-вниз, но из груди доносилось только шипение. Корнилов вынул из аптечки третий, последний шприц, но медлил. Слишком много обезболивающего за очень короткое время. Чревато остановкой сердца.

Тут рука Кэпа дернулась, приподнялась. Пальцы вцепилась в запястье Юрия с такой силой, что тот едва не вскрикнул. Кэп страшным усилием воли все-таки привел в действие свой речевой аппарат.

– Укол, Корнилов. Я знаю, о чем ты думаешь. Пойми, голова два уха, я уже не жилец. Так зачем мучиться перед смертью?

Юрий кивнул и вонзил иглу в бедро Кэпа. В пятках человека сходятся множество нервных окончаний. Срезать их, не тоже самое, что откромсать кусок мяса, скажем от голени. Тут все серьезнее. Кэп на самом деле был в шаге от мира иного и превращать его последние минуты в ад было не только жестоко, но и бессмысленно. На этот раз порция обезболивающего оказала свое благотворное воздействие не так быстро, как раньше. В течение минуты Кэп корчился, изрыгая проклятия. Впечатлительный Стук, отошел подальше, чтобы не видеть мучений, а когда Корнилов собирался проследовать его примеру, Кэп неожиданно успокоился. Юрий протянул ему сигарету, но тот покачал головой.