Рубин

Рэй Даниэль Зеа

Прибыв на заставу, до которой его старший брат (второй по счету и первый по распущенности) так и не доехал, Ордерион собирался распросить местных и возглавить поиски делегации. Каково же было его удивление, когда начальник заставы сообщил «благую» весть:

– На них напала нечисть, – едва ли не заикаясь, произнес он. – Поисковый отряд вчера днем обнаружил фрейлину принцессы Рубин.

– Нужно вернуться к тому месту, где ее нашли, и двигаться от него к периферии. – Ордерион передал поводья подбежавшему конюху.

– Она сказала,

что тел мы не найдем, – просипел начальник заставы. – Их забрало болото.

Ордерион, которому внезапно показалось, что он ослышался, повернулся к пожилому вояке лицом и слегка наклонился вперед:

– Так фрейлина жива?

Начальник неуверенно кивнул, как будто сам в этом сомневался.

– Кого-то еще нашли вместе с ней? – с нажимом спросил принц и снял с рук перчатки.

Взгляд начальника заставы скользнул по меткам силы на его кистях и тут же уплыл в сторону.

– Только ее. Больше никого, – произнес он тихо.

– Где выжившая? Я хочу немедленно с ней поговорить! – с воодушевлением приказал Ордерион.

– Тут такая проблема, – пробурчал начальник и вжал голову в плечи. – Она пропала.

Принц смотрел на него, как на полоумного. Собственно, таким тот, очевидно, и был, раз умудрился потерять единственного выжившего свидетеля.

– И куда же фрейлина делась с охраняемой заставы? – тихо и вкрадчиво спросил Ордерион.

– Да еще с утра она была на месте! – начал оправдываться начальник. – Разве кто мог предположить, что в обед ее комната окажется пуста?

– Н-да… – протянул Ордерион, понимая, что толку от этого вояки и его людей никакого.

Даже охрану к двери фрейлины не додумались поставить. О выживших после нападения нечисти Ордерион еще не слыхал. Зато после грабежей в лесах случайные свидетели периодически появлялись и помогали напасть на след разбойников. Или же собирали отряды и вели их прямо к разбойникам в руки, чтобы потом с родственников стребовать выкуп…

– Вы наверняка устали с дороги…

Голос начальника вывел Ордериона из размышлений.

– До заката не больше получаса, – перебил его принц и подал знак своим людям осмотреть периметр. – Почему сигнальные костры у границы леса еще не горят?

– Мы только собирались… – попытался оправдаться начальник.

– Или вы нечисти не боитесь, – Ордерион прищурился, – или слишком расслабились вдали от тех, кто вам платит. Костры зажигаются за час до заката не просто так. Сумерки – смутное время, и наш враг, кем бы он ни был, начинает им овладевать.

– Простите, сейчас мы все зажжем. – Начальник зыркнул на своего помощника – такого же пожилого вояку с пузом, перетянутым ремнем, – и указал на самый большой каменный дом из двадцати, находящихся здесь.

Ордерион подумал, что у Инайи с королевством Турем слишком теплые отношения, раз воины, охраняющие границы, позволяют себе такую распущенность.

О том, что еще они себе позволяют, Ордерион узнал, как только попал

в таверну, куда его повел начальник. В зале на десять столов он насчитал двенадцать распутниц, стоящих у стойки трактирщика в ряд и размахивающих дешевыми веерами у напудренных лиц. Самой юной из них на вид было лет двадцать, но продажные девы всегда выглядели старше, так как довольно быстро «сгорали» на вредной работе.

Ордериона обуяла злоба. За покой на приграничных с Туремом южных землях всегда отвечал Атан. Поэтому, когда нужда заставила искать поддержки у Дaрроу – короля Турема – вступить в брачный союз с его старшей дочерью было предложено именно Атану. Тот, к удивлению Ордериона, противиться не стал и сказал, что готов пойти на жертву, тем более что, по слухам, девы Турема не уступали в распутстве блудницам Инайи. А блудниц Атан любил безмерно. Но дюжина девок, стоящая прямо в таверне, в которую наведывались не только воины, но и их жены, дочери, в конце концов… Такого распутства и неуважения Ордерион понять не мог.

– Что эти женщины здесь делают? – спросил принц, усаживаясь за стол.

Начальник тут же махнул рукой и сел напротив.

– Они перевозчиков грузов стерегут. Там ребята вечно голодные и при деньгах.

– Пусть бы в борделе их и стерегли.

– У нас нет борделя, – пожал плечами начальник. – Комнаты для них как раз наверху. – Он указал пальцем на бревенчатый потолок.

– Трактир и он же бордель, – хмыкнул Ордерион. – А где жены ваши и дочери едят? Или вы позволяете девам из благородных семей на падших смотреть?

Начальник опустил глаза и провел ладонью по столешнице.

– Нашим женам и дочерям сюда ходу нет, – его голос скрипел, как несмазанная телега. – Они ждут мужей и отцов там, где положено.

– И где же это? – настороженно спросил Ордерион.

– Дома, конечно! – развел руками начальник заставы.

Вывод напрашивался сам собой. Эти мужчины погрязли в распутстве. Неужели они настолько глупы, что не понимают главного: ни одна жена не усидит дома, когда муж, не стесняясь, ходит к шлюхам? Всегда у мужа найдется соратник, друг или брат, готовый подставить плечо и утешить уязвленную деву…

Ордерион откинулся на спинку стула и забросил ногу на ногу. Кожа на его ботфортах заскрипела, нарушая повисшую вокруг тишину. Принц терпеть не мог маскарад, но без него никуда. Любимую рубаху и льняные штаны пришлось сменить на это… черное кожаное одеяние с металлическими наплечниками и эмблемой Белого замка на груди. Кто эту нашивку в виде трех башен мастерил, Ордерион понятия не имел, но «украшение», которое любому служителю отряда Белого замка полагалось носить с гордостью, казалось ему безвкусным. Черная кожаная рубаха со штанами, липнущими к телу в жару и не особо согревающими ночью, тоже не радовали. Хорошо бы еще и вшей в этом походе не подцепить, иначе придется расстаться с длинным хвостом черно-красных волос.