Рубин I

Зеа Рэй Даниэль

Фрейлина внимательно смотрела на принца и внезапно ему улыбнулась. Тепло, почти дружески и с каплей нежности во взгляде. Как если бы симпатизировала ему и принимала его ухаживания. Ордерион почувствовал секундное разочарование.

«Не с твоей внешностью, — прошептал внутренний голос. — Вспомни Миру. С чем ты остался после того, как купился на ее красоту?»

Отвлекли от прекрасного лица и весьма приземленных мыслей крики на улице. Воины, что ужинали в таверне, повыскакивали с мест и бросились наружу.

Ордерион сел в пол-оборота на стуле и коснулся пальцами

рукояти кинжала, спрятанного в ножнах на поясе. В помещение влетел Хорн. Он был непривычно бледен и как-то странно смотрел на Ордериона.

— Там это… — запнулся Хорн.

— Да говори уже, — терял терпение Ордерион.

— Начальник заставы тебя зовет. Иди. Я за ней пригляжу, — он перевел опасливый взгляд на фрейлину, которая уже прикончила рагу и отпивала маленькими глотками горячий напиток из чаши.

Ордерион сразу понял, что друг врет. И что именно фрейлины он по какой-то причине боится. Принц медленно встал, щелкнул пальцами и создал пульсар.

Фрейлина поставила чашу на стол и с интересом взглянула на Ордериона. Принц медленно отходил от нее.

Фрейлина сжала кулак и поднесла его к губам.

— Не шевелись! — приказал Ордерион.

Дера в ответ лишь улыбнулась шире.

— Кто ты такая? — успел спросить Ордерион.

Она разомкнула пальцы, которые внезапно засветились ярко-синим. Провела ими по воздуху. Вокруг деры стал стелиться густой и плотный туман. Принц метнул пульсар в него. Яркая вспышка ослепила на мгновение всех, кто находился в таверне.

— Ерион! — принц услышал голос Хорна в стороне и будто очнулся из-забытья.

Туман рассеялся. А вместе с ним исчезла и фрейлина, что только что сидела за столиком.

— Ты испепелил ее? — спросил Хорн.

— Думаю, она успела удрать раньше, чем в нее попал пульсар, — озвучил невеселые мысли Ордерион.

В этот момент подавальщицы, застывшие с мисками в руках, тоже пришли в себя, побросали посуду и с криками бросились наутек. Они обогнули хозяина таверны и скрылись на кухне. Сам хозяин медленно пятился назад, намереваясь, очевидно, ускользнуть тем же путем.

— Ерион? — позвал Хорн и успел достать из-за пояса кинжал, чтобы выставить его перед собой.

Ордерион обернулся и в дверях увидел деву с перепачканным лицом и в костюме для верховой езды. Ее бело-золотые волосы были собраны в косу и перекинуты через плечо. Голубые глаза смотрели на всех с опаской, а в руке она сжимала самый настоящий клинок.

Эта дева вне сомнений была точной копией фрейлины, которая только что исчезла у всех на глазах.

Рубин

Рубин, не моргая, смотрела на пульсар, застывший в сажене от ее лица. Повелителей силы маны она знала всего двоих. Первая владелица таких способностей совершила покушение на отца Рубин, в результате чего принцесса осталась без матери. Вторым обладателем дара был ее отец — король Туремы. Рубин и ее сестрам дара не досталось. Кто-то считал это благодатью, ведь обладать силой и уметь ее контролировать — не одно и тоже. Но глядя на пульсар, Рубин очень жалела, что никак не могла от него защититься.

Она

покосилась на лысого здоровяка, который держал в руке кинжал, и тут же перевела взгляд на длинноволосого инайца. Он стоял поодаль и с опаской взирал на нее в ответ. За его спиной располагался опаленный пятачок пространства с почерневшими стульями и столом. По меткам силы на руках инайца Рубин и определила, что владельцем пульсара являлся именно он.

— Ерион? — спросила Рубин, повторяя имя, которым окликал длинноволосого здоровяк.

— Дер Ерион, — поправил тот, и Рубин прищурилась.

«Кто в здравом уме станет отмечать свой титулованный статус в такой щекотливой ситуации? — подумала Рубин. — Инайцы, кто же еще!»

— А вас как звать? — тем временем спросил незнакомец, даже не думая прятать свой прелестный пульсар.

— Дера Сурими, — соврала Рубин и мельком взглянула на доску трактирщика, висящую на стене.

Именно именем фрейлины она и представилась, когда вышла с поднятыми руками из леса прямо к заставе. И неважно, что Сурими погибла. Рубин опасно признаваться, что она принцесса Турема. Одна на чужих землях без протекции и защиты… Слишком влиятельная фигура, которую можно похитить и просить потом выкуп. Служанкой тоже притворяться было нельзя. Слишком низкий статус мог поспособствовать искушению местных мужчин воспользоваться ее уязвимостью. Кроме того, любую служанку от деры несложно отличить по одежде и мозолистым ладоням. В такой ситуации выдать себя за фрейлину принцессы — лучшее решение. Фрейлина — это всегда дера, уважаемая дева в обществе, чаще с состоянием за плечами, чем без него. Фрейлину вряд ли станут насиловать или пытать, опасаясь возмездия от более влиятельных родственников и друзей деры. Даже если на кону информация о жизни или смерти принца целого королевства…

— Дера Сурими, — повторил инаец — владелец пульсара.

— Сурими, — поправила она. — Если уберете свою «лампу», я спрячу клинок.

Инаец хмыкнул. Видимо, шутка про лампу ему пришлась по нраву.

— Игрушку свою в ножны верните, и я погашу, — он улыбнулся уголками губ, — свою «лампу».

Рубин не спорила. Медленно спрятала кинжал, а инаец, как и обещал, погасил пульсар.

Рубин только хотела уточнить, чем обязана такому «радушному» приему, как в таверну начали вбегать воины один за другим. Они быстро обступили принцессу и направили в нее острия своих мечей.

— То есть все вы ждали, когда исчезнет пульсар? — громко спросила она.

— Опустите оружие и на выход, — отдал приказ длинноволосый, и мужчины высыпали из таверны на улицу с той же прытью, с которой ввалились в нее.

— А говорят, что инайские воины бесстрашные, — не удержалась от колкости Рубин.

— А еще говорят, что деры Туремы обучены манерам, — с непроницаемым выражением лица добавил Ерион.

Рубин словесный вызов приняла, но с ответным ударом решила повременить. Не каждый же день кто-то из мужчин позволял себе роскошь говорить с ней на равных. Обычно ей либо кланялись и заискивающе заглядывали в глаза, либо отдавали приказы, как отец или, например, уже покойный супруг.