Розыск
Шрифт:
– Эк он тебя, командир! Ой не могу!.. – хохотал, сидя на полозе саней, Сюткин. – Иди давай, курить будем! Таперича пока не выбегается Орлик-то, не спымать! Иди закуривай, кавалерия!
– Да что вы, деда, как насмешник какой! – присовестила его Катя. – Ну упал человек. С кем не бывает?
– Так оно, так оно… – ответил ей лесник своей универсальной присказкой. И нельзя было понять – соглашается он с внучкой или все-таки продолжает подтрунивать над Волковым.
Минут через сорок жеребец возвратился на выгон. Усилиями
Прихрамывая, Олег направился к Орлику и вскарабкался в седло.
«Ну, второй раз твой фокус уже не пройдет!» – твердо пообещал он жеребцу.
– Ннно-о! Па-ашел! – крикнул Волков, дергая поводья.
Засвистел в ушах ветер. Не то жук, не то' шмель теплым комком шмякнул Олега по щеке и мгновенно пропал где-то далеко позади.
«Только бы не свалиться, не вылететь! – мелькнула мысль. – Запросто сверну себе шею!» – думал он, как можно ниже пригибаясь к луке седла и стараясь приноровить свое тело к бешеному ритму скачки.
Перед заболоченной низинкой жеребец резко сбавил ход и зашлепал копытами по покрытой желтоватой ряской воде. Он остановился, но Олег сильно дернул поводья вверх. Оскорбленный таким поведением седока, Орлик вздыбился и снова рванул в галоп. Из-под его копыт высоко вздымались фонтаны грязной воды.
– Давай, давай, работай! – в азарте прикрикнул на коня Олег. Ему было нужно, чтобы тот как можно быстрее устал. Только так можно сбить спесь с привередливого экс-чемпиона областного ипподрома!
Болотце кончилось. Впереди между отливающими темной медью стволами сосен дорога круто уходила на подъем.
– А ну-ка, Орлик, газку! – весело крикнул Олег и, опустившись в седло, сильно толкнул жеребца пятками под бока.
«Тягун» утомил коня, вороная шерсть его залоснилась от пота, показалась пена, но Волков и не думал Давать ему передышки. Еще с полчаса гонял и гонял он строптивого по оврагам и буеракам, пока тот не начал обессилено спотыкаться.
– Что, брат? Притомился?! – торжествовал Олег, Попался, который кусался?, ,
Жеребец, тяжело взбираясь на очередной подъем, покряхтывал и смиренно мотал головой. Это вполне можно было принять за знак примирения…
К конюшне Волков возвратился победителем. Довольно ловко соскочив с Орлика, он передал поводья конюху и вразвалочку подошел к Сюткину, засупонивавшему смиренного вида косматую лошаденку.
– Ну так че, паря? Задал он тебе чесу? – хитровато прищурившись, осведомился лесник.
– А, ерунда, Афанасий Иванович. Конь как конь, ничего особенного… – нарочито картинно прикуривая, ответил Олег.
– Так оно, так оно… – согласился лесник, прикрывая ладонью глаза от яркого солнечного света. – А фуражечку тоды пошто потерял? Еро-ой!..
И, видимо, довольный собой, рассыпался в беззвучном дробном смешке.
…Некоторое время ехали молча.
Впереди
Своенравный жеребец постоянно выказывал норов – то без всякой причины срывался в галоп, то гарцевал так, что от мелкой тряски ныли все внутренности и начинало тошнить. Это было настолько невыносимо, что Волков, наконец, не выдержал:
– Кать, а Кать! Пусти Рыжуху шагом! – взмолился он. – Никак приноровиться не могу… Все печенки отбил жеребец проклятый!
Девушка приостановила свою кобылку, повернула голову к Олегу и понимающе улыбнулась:
– Это у вас с непривычки. Поди давно верхом-то не ездили?
Волков кивнул и откровенно залюбовался Катей. Уж больно красила ее улыбка…
Через минуту-другую лошади уже шли рядом, часто сходясь, и тогда Олег ощущал своим бедром теплый и упругий бок кобылки.
Орлик начал женихаться и все пытался укусить Рыжуху за загривок. Но каждый раз Катя не допускала этого: проворно щелкала его прутиком по морде, отчего тот шарахался в сторону, ,
– Ловко у тебя получается! – похвалил девушку Олег. – Прямо как у укротительницы!
– Ничего особенного, – пожала плечами та, – в деревне ведь выросла. А вы городской, наверное?
– Вроде городской. Родился здесь, на Урале. В Ирбите, есть такой городок.
– Ой, правда? – обрадовалась вдруг Катя. – А у меня подружка, Валя Шматкова, тоже из Ирбита! Вместе в техникуме учились! Может, знаете ее?
– Нет, не знаю, – ответил Олег, и ему вдруг стало жаль, что не знает он этой Вали Шматковой, потому что заметил, как огорчилась его спутница.
– А на какой улице она жила? – поинтересовался он, стараясь хоть как-то исправить положение.
– На Кирова. Номер не то сорок два, не то сорок четыре… Сейчас уже точно и не припомню…
– Вот те раз! Это надо же! – хлопнул себя по ноге Волков. – Через каких-нибудь восемь домов друг от друга жили, а не знаю! Я ведь тоже по этой улице жил. Только чуть повыше, поближе к озеру…
Помолчали.
Но Олегу не хотелось терять нить разговора, и он спросил:
– А ты где училась? Тоже в Ирбите?
– Нет, в Свердловске. Лесотехнический техникум закончила. Знаете?
– Вроде знаю. Он где-то по Сибирскому тракту, почти на выезде из города. Так?
– Ага, – подтвердила Катя, – там еще музыкальная фирма «Урал» рядом.
– Да, да, да! Вспомнил! – закивал головой Волков. – Когда в аэропорт Кольцово едешь, по правую руку будет… Послушай, Катя, а что это ты в лесотехнический пошла? Вроде не женская работа… И охота тебе в такой глуши жить?
– Глушь? Это вы напрасно так! – обиделась Катя, – Да разве у нас глушь? И кто, интересно, лес ростить будет? Вы-то, городские, не больно идете!