Розы в декабре
Шрифт:
недели, все будет нормально. Только бы боли у нее прекратились. Она не
переживет, если что-нибудь случится с ребенком. Ну а потом… — глаза у Фионы
заблестели, — это ведь просто чудо, завести здесь ребенка. Девочки сразу
полюбят его. Да и мальчики тоже. — Глаза у нее потухли. — Впрочем, меня уже
здесь к тому времени не будет.
— Что за чепуха. Конечно будете. Куда я вас отпущу, раз Эмери ждет ребенка.
Про себя Фиона подумала: “Потому что я
от этой мысли ей стало больно.
Жизнь, конечно, заметно усложнилась, но вместе с тем приятно было сознавать, что благополучие и гармония “Бель Ноуз” и его обитателей зависят в немалой
степени и от ее усилий.
Фиона решила, что обедать придется позднее, тогда это не будет мешать школьным
занятиям. Работу они заканчивали в три, так что времени на приготовление еды
было более чем достаточно.
На следующий день Эдвард явился делать уборку. Она слышала, как девочки
разговаривали с ним на заднем крыльце, где была раковина.
Голос Виктории:
— Дядя Эдвард, мы сделали такой вкусный пудинг — пальчики оближешь. Фиона
говорит, что еда должна быть не только вкусной, но и радовать глаз. Это ее
главный кулинарный принцип. Здорово, правда? Это ведь…
Голос Эдварда — насмешливый и одновременно жалобный: — Больше не говорите… пожалейте. У меня уже слюнки текут. Взбитые сливки с
фруктовым соком… да розоватые меренги и вишни поверх крема. Мне ли не знать.
Вики и Элизабет прыскают от смеха.
— Вы ничего другого и не знаете, это же одно из ваших любимых блюд.
— А это вдвойне любимое, вот, смотри! Паровой пудинг и еще один яблочный.
Они потащили Эдварда в кухню и подвели к накрытому столу. На бумажной салфетке
посреди стола красовался приготовленный на пару плотный пудинг; от него исходил
головокружительный дух. Весь он был золотистый, а наверху и по бокам отделан
яблочными дольками, переливающимися, словно карамельки. Рядом стоял кувшинчик с
соусом цвета жженого сахара и взбитые сливки. Эдвард оглядел все это с видом
знатока:
— Да, это, скажу вам, картина. А я-то думал, что добрые старые паровые пудинги
отошли вместе с ботинками на кнопках. Даже моя мама делала их реже, чем
бабушка. Это объедение.
В этот момент раскрасневшаяся Фиона доставала из печки сковородку с
подрумянившимся, разделанным на куски цыпленком, красующимся на фоне белого
воздушного риса, посыпанного мелко порезанным зеленым перцем. Вынув соусник из
кастрюльки с горячей водой, она воскликнула: — Ну, Эдвард, надеюсь, аппетит у вас уже разыгрался. Все готово.
— Минутку.
— Не цыпленок, а цыплята, — поспешно ответила Фиона. — Хватило двух. Но здесь
все в порядке. Эмери объяснила мне, как отыскать петушков.
Эдвард махнул рукой:
— Я не об этом. Ради такого роскошного обеда не жалко и молоденьких несушек. Я
хотел узнать, кто им отрубил голову, кто ощипал, выпотрошил? Том от меня ни на
шаг не отходил.
— Я и головы отрубила, я и потрошила, — спокойно заметила Фиона.
— Ну и ну! — воскликнул Эдвард. — Это и моей бабушке слабо было — резать
цыплят. Сдаюсь. Вы самое странное существо на свете!
Фиона рассмеялась.
Во всем есть свои преимущества. Дни были заполнены до предела, и некогда было
думать о том, что сейчас делают Иан и Матти. А к ночи она так выматывалась, что
с трудом добиралась до постели и валилась как убитая. После четырех часов
мучений Эмери почувствовала себя лучше. Она настроилась на спасение ребенка и
потому смирилась с постельным режимом и даже перестала переживать за Фиону, которой пришлось тащить все на себе. Чтобы она не очень скучала, Фиона
позволила ей понемногу заниматься с Джеймсом. Кроме того, Эмери чинила одежду, освободив от этого Труди, которая, собрав все силы, проводила больше времени
вне инвалидного кресла. Фиона всячески поощряла это. Она ежедневно делала
бывшей гувернантке двадцатиминутный массаж и сверх того разработала для нее
специальные физические упражнения, которые та могла выполнять без посторонней
помощи.
День приезда почтового катера был праздником для всех. За обедом шкипер
рассказывал все местные новости. Он всегда привозил кипу газет, дешевых изданий
новейших романов и детективов и еще несколько хороших книг для библиотеки, которая уже с трудом умещалась в книжных шкафах.
Фиона поняла, насколько все здесь, на озере, были дружны, хотя и жили далеко
друг от друга и не так часто виделись. Ангус Доналдсон привез им несколько
жестяных банок, которые никто не заказывал.
— Это что такое? — спросил Эдвард.
— Миссис Уитмор приняла ваше сообщение для доктора и тут же развила бурную
деятельность. Дамы из Женской приходской гильдии представили себе, какую
грандиозную работу взяла на себя мисс Макдоналд, и как трудолюбивые пчелки тоже
засуетились всем ульем. Напекли всякой всячины: ну, бисквиты, печенье, сухарики
и все такое, что не портится, — полные жестянки. Вам на время хватит, Фиона