Розы в декабре

Саммерс Эсси

и решил, что двух каминов и одной лампы достаточно, чтобы читать.

Было еще рано, и все трое сидели в тепле и уюте и читали. В старинных креслах

было так удобно, несмотря на их допотопный вид. Фиона углубилась в историю

озера, но через час встрепенулась и подошла к старинному камину. Укрепив крюк в

нужном положении над углями, она достала сковороду, подвесила ее и смазала

маслом. Проверив, все ли в порядке, она принесла миску с приготовленным заранее

овсяным

тестом.

Эдвард поднялся и подошел к очагу:

— Мисс Макдоналд, что это вам взбрело в голову в такое время?

— Ребятишки съели остатки лепешек, а я сказала им, что сделаю еще, да забыла, что тесто не поднимется, раз свет погас и электроплитка остыла. Если завтра мы

будем заниматься по расписанию, я смогу напечь чего-нибудь до вечернего чая.

Что означало мычание Эдварда, она не совсем поняла, но про себя усмехнулась.

Мужчины не любят, когда над ними берут верх. Он выколотил трубку в камин.

— Что вы делаете? Это же на угли попадет и продымит все лепешки.

— Простите, — с подозрительной поспешностью извинился он и стер пепел ботинком.

Достав из буфета три чашки и три блюдца, он расставил их на маленьком столике у

другого камина, затем принес еще банку с желе из красной смородины, кружок

сбитого масла и приготовил чай. Пока он доливал чайник, Фиона принесла к столу

целое блюдо румяных овсяных лепешек. На скамье лежала кипа газет, Эдвард был

явно человек обстоятельный. Он начал с самой старой по времени. Она глянула на

аккуратно сложенные газеты, глаза ее загорелись, когда она увидела одну

небольшую заметку. Она называлась: “Приехавшая англичанка выступает в защиту

хиппи”. У нее даже дыхание перехватило. Может, он не запомнил, до какого числа

дошел. Фиона взяла подушечку и накрыла газету. Позже она возьмет и сожжет ее. И

она стала разливать чай. Эдвард съел почти все лепешки, потом взял сверху

газету и принялся читать. Фиона вздохнула с облегчением: он явно не заметил

пропажи.

Через какое-то время Эдвард отвез мисс Трудингтон в спальню и вернулся на

кухню. Фиона мыла посуду. Он снял скатерть. Все было совсем по-домашнему.

— Все гораздо лучше, чем я думал, — произнес Эдвард, накрывая стол к завтраку.

— Здесь вы предстаете в лучшем свете, чем в Эдинбурге, мисс Макдоналд. Я так и

думал.

Фиона молча положила последнюю домытую ложку и вышла из кухни, сжав кулаки и не

пожелав хозяину доброй ночи.

После обильного снегопада ударили морозы; вершины холмов сверкали, словно

окутанные алмазной пылью. Временами выпадал туман, а за ним крепкий мороз, и

тогда изморозь

покрывала каждую веточку, каждую паутинку, и все это сверкало в

прозрачном воздухе серебряной вязью. Даже забор из колючей проволоки

превращался в драгоценное ювелирное украшение, а сосны и лиственницы в

заколдованные деревья в заколдованном мире.

Мужчины все время были на ногах, целыми днями перегоняя отару с одного склона

холма на другой, солнечный. К счастью, особо раскапывать снег им не

приходилось, лишь в тех местах, где нанесло сугробы. На дальних пастбищах было

бы тяжелее. Охотники на кроликов переместились к стоянкам, где стригли овец.

Фиона понимала, что дети должны помогать взрослым в работе, однако разрешила им

пойти на пастбища только при условии, что вечером будет сделано домашнее

задание.

Что касается Эдварда, то она старалась сталкиваться с ним как можно реже.

Наступила оттепель, желтая трава высохла, и вскоре под ней стала пробиваться

молодая зелень. Фиона со страхом ждала, что со дня на день Эдвард объявит о

начале уроков верховой езды. Однажды вечером в пятницу Эдвард обратился к

Фионе:

— Надеюсь, у вас есть бриджи, мисс Фиона.

Фионе чуть не стало плохо.

— Да-а. В них удобно было работать в школьном саду. Но… это не бриджи для

верховой езды.

— Я знаю. Вы не поедете верхом. Завтра я дам вам первый урок.

Не успела она ответить, как Уильям радостно закричал: — Вот здорово. Мы все пойдем.

— Ну, нет. Я вам найду работенку, чтоб вы были как можно дальше от загона.

— Но я не хочу учиться ездить верхом, — в отчаянии запротестовала Фиона. — И не

понимаю, зачем…

— Вам надо научиться, мисс Макдоналд. В этих краях, где, кроме лошадиных троп, нет никаких дорог, ездить верхом необходимо. Длительные верховые прогулки, конечно, дело времени, но рано или поздно, когда жизнь в “Бель Ноуз” утратит

прелесть новизны, вам понадобится женское общество, а ближайшее селение

Уэйнвуд-Хиллз как раз на расстоянии доброй верховой прогулки. Скоро Дебора

Уэйнвуд вернется из круиза по Тихому океану. У вас с ней много общего.

— Чего именно? — спросила Фиона.

Эдвард оглянулся. Детей и след простыл, как это бывает с ними, когда взрослые

начинают обсуждать свои скучные дела.

— Ну, скажем, вы обе одинакового мнения обо мне, — насмешливо выложил Эдвард. —Дебби тоже считает меня твердолобым, высокомерным мужланом, совершенно не

понимающим женщин. — Их взгляды встретились. — В общем, к девяти будьте готовы.