Розы Гленросса

Лэнган Рут Райан

Сначала появилось легкое сияние. Потом оно стало ярче и по Мере приближения начало приобретать очертания женской фигуры. Джейми подождал, пока леди Анна поднимется по лестнице, чтобы окинуть взглядом окрестности аббатства. Потом он подошел и встал рядом.

— Я знаю, что вы ждете своего воина.

Она повернулась и посмотрела на него. Джейми показалось что он физически ощущает исходящие от нее волны грусти.

— Это моя кара. Я должна вечно ждать моего Малкольма.

— За что вас наказали, миледи?

— За то, что мне была дарована настоящая любовь, а я отказалась

от нее.

— Вы были нежной девушкой, выросшей в тихом месте. Многие поняли бы ваше нежелание променять все это на тяготы и опасности войны.

Она одарила его грустной улыбкой.

— Сразу видно, что вы никогда не были по-настоящему влюблены.

— Почему?

— Когда любишь всем сердцем и душой, разлука с любимым человеком, даже на краткий миг, невыносима. Вот что чувствовал мой Малкольм. А я отправила его на битву одного, да еще и с тяжелым сердцем. Вы воин, и вы должны понимать, насколько это опасно в сражении.

— Вы хотите сказать, что виноваты в его смерти?

Она ничего не ответила и отвернулась, чтобы еще раз окинуть взглядом раскинувшийся перед ними пейзаж.

Джейми собрался с духом, надеясь, что не рассердит ее своими вопросами. Ему очень нужно было получить ответы.

— Вы знаете девушку по имени Ева, которая каждый день ухаживает за вашим садом?

— Почему вы называете ее Евой?

— Так ее прозвали сестры. Вы с ней знакомы?

— Да. Она поклялась вернуть саду его прежнюю красоту, — леди Анна продолжала вглядываться в темноту.

— Это вы подсказали ей, какие травы и цветы надо сажать?

— Да.

— Значит, она вас слышит, — долю секунды он колебался, но все-таки задал следующий вопрос: — А она вам отвечает?

— Иногда.

У него вырвался вздох облегчения.

— Я надеялся, что это так! Объясните мне, почему она не хочет говорить?

— Возможно, она заговорит, когда ей будет что сказать, — леди Анна повернулась, спустилась по лестнице и начала медленно удаляться.

Как и в прошлый раз, была яркая вспышка, а потом она исчезла, оставив после себя только ночные тени.

Джейми остался стоять на месте, раздумывая над тем, что ему сказала леди Анна. Самое важное он все-таки узнал — девушка может говорить.

Теперь ему надо придумать, как заставить ее нарушить молчание.

Завтра утром он этим и займется.

Глава 5

Джейми стоял под аркой, мрачно глядя на струи дождя, который, не прекращаясь, лил с самого утра. Он встал с рассветом и успел придумать множество хитрых уловок, чтобы незаметно втянуть Еву в разговор, пока они будут вместе работать в саду. А этот дождь все испортил. Ева закрылась в своей комнате. Сейчас никто не отважился бы выйти на улицу.

К тому времени как прозвучал колокол, созывавший монахинь к обеду, дождь почти прекратился. Хоть Джейми и был уверен, что земля еще слишком мокрая, он достал из кладовки лопату и мотыгу и взялся за дело.

Он работал в одиночестве уже больше часа и уже подумывал о том, что день пройдет зря, как вдруг в дверном проеме показалась знакомая фигура. Джейми тут же охватил азарт, и ему пришлось приложить немало усилий,

чтобы не смотреть в ее сторону.

Внезапно солнечные лучи прорвались сквозь просвет в тучах и наполнили сад сияющим светом. Джейми, позабыв о своих планах, облокотился на ручку лопаты и, глядя на закутанную в плащ девушку, стоящую на коленях в грязи, просто сказал:

— Именно так явилась мне леди Анна. Только что я стоял в темноте совсем один — и вот, озаренная лунным светом, она идет ко мне!

— Правда? Леди позволила вам себя увидеть? — запоздало сообразив, что она наделала, девушка зажала рот ладонью.

Джейми наклонился и взял ее за плечи, заставляя подняться с колен. По его лицу легко было прочесть, что он доволен собой.

— Я знал, что ты не немая. Вот ты и заговорила!

Маленькая лопатка выпала из ослабевших пальцев Алексы, когда она посмотрела ему в глаза. Хоть она и видела их всего один раз, они на всю жизнь запечатлелись в ее памяти. Глаза отважного воина, который бросился к ней, чтобы защитить, а потом одного за другим убил тех, кто напал на ее семью. Его глаза… Не ясно-голубые, как летнее небо, а темно-синие, с золотистыми искорками вокруг зрачков. В них светились доброта и решимость. А спустя мгновение, слегка кивнув, воин уже умчался, торопясь вернуться на поле боя, покинув ее, единственную оставшуюся в живых, в одиночестве.

— Это вы! — едва слышно прошептала Алекса. — Тот отчаянный воин, который спас меня!

— Я тебя спас? Когда? Где?

— В лесу возле Болликрю. Вы появились, когда я думала, что для меня все уже кончено, и убили варваров.

И она рассказала ему, что случилось с ее кланом, какая судьба постигла ее родных, попавших в руки дикарей. Слова лились, словно река, наконец прорвавшая плотину и вырвавшаяся на волю. Алекса говорила до тех пор, пока ей не пришлось остановиться, чтобы отдышаться.

Выговорившись, она откинула с головы капюшон, высвобождая гриву кудрявых огненно-рыжих волос, тут же рассыпавшихся по плечам.

— Я никогда не забуду вас, мой отважный воин.

У Джейми перехватило дыхание, когда он узнал девушку, чья красота и мужество запали ему в душу в тот страшный день.

— И я вас не забуду. Если бы я хоть мельком увидел эти зеленые, как горные озера, глаза или эти волосы цвета осенней листвы, я бы сразу узнал вас, миледи, — он осторожно коснулся ее щеки. Всего лишь прикосновение, но теплая волна снова пробежала по его телу. — Скажите, как вас зовут? Тогда, в тот ужасный день, у нас не было на это времени.

— Алекса. Алекса Мак-Каллум, милорд.

— Алекса… — он не мог заставить себя отвести взгляд от ее бездонных глаз, сиявших чудесным внутренним светом.

— Меня зовут Джейми, я из клана Морганов. Ты всегда была в моих мыслях, Алекса Мак-Каллум. Я все время думал о том, что могло с тобой потом случиться. Я боялся, что ты разделила участь всех тех, кто был мне дорог.

— Вы говорите так, словно тоже потеряли близких вам людей.

— Мне сказали, что все мои друзья и члены клана, с которыми мы сражались плечом к плечу, погибли. А я даже не смог с ними проститься. Я пришел в себя здесь, в аббатстве.