Розы Гленросса
Шрифт:
Джейми почувствовал, что комната плывет у него перед глазами. Молодой лорд зажмурился, проклиная свою слабость. Физическая боль стала слабее, но мысли о том, что произошло, причиняли его душе невыносимые страдания. Дункан. Его друзья. Люди, которые были для него как семья. Все мертвы.
Джейми не сопротивлялся тьме, волнами накатывающейся на него, погружаясь все глубже и глубже в бездну горя и отвращения к самому себе. Бездну, из которой нет выхода.
«Что ж, это даже к лучшему, — думал он. — Я не заслуживаю надежды и солнечного света. Я повел друзей на верную смерть. Теперь все они мертвы, и только я
Глава 2
— Как я ненавижу эту слабость! Я чувствую себя беспомощным как ребенок!
Джейми раздраженно откинулся на подушки, потратив все свои силы на попытку пересечь комнату.
— Конечно, милорд. Так и должно быть поначалу, — сестра Фиона поймала его за руку и легко подняла на ноги, заставив опереться на свое крепкое плечо.
— Куда мы пойдем? — он с трудом ковылял рядом с монахиней, которой ему пришлось подчиниться. Сила этой женщины могла сравниться только с ее решимостью.
— На улицу. Сегодня чудесный день, и немного солнца вам совсем не повредит.
Сестра Фиона провела раненого под аркой, и они попали в огороженный каменными стенами внутренний дворик. Она заранее поставила стул, чтобы молодой лорд мог погреться на солнышке.
— Видели бы вы это место всего пару недель назад, милорд! — монахиня указала на стену, где легко можно было отличить новые камни, которыми заделали пролом, оставшийся после сражения. — Варвары уничтожали все на своем пути: деревья, цветы, старинные каменные скамьи.
Устроив раненого поудобней, сестра Фиона укутала его меховым одеялом.
Джейми застонал от унижения.
— Сестра, не надо со мной нянчиться, как с дряхлым стариком!
— Не дряхлым, милорд. Вы просто еще очень слабы. Но это скоро пройдет, вот увидите. Теперь грейтесь на солнышке, а я скоро вернусь и принесу вам немного бульона.
— Опять бульон! — вздохнул Джейми. Если бы он сейчас был в собственном замке, то приказал бы слуге принести эля, такого крепкого, чтобы дух захватывало!
Он коснулся подбородка. Там, где совсем недавно была борода, теперь осталась только гладкая кожа. Стараясь окружить его всяческой заботой, сестра Фиона даже побрила его. Джейми нахмурился при мысли о том, что его брила монахиня. Но, как она ему объяснила, прежде чем принять постриг, Фионе Мак-Гилливри пришлось вырастить семерых младших братьев. Они все были высокими как великаны, и, по ее словам, дьявол был силен в их душах. Поэтому она знала об уходе за представителями противоположного пола все. Братья причинили ей немало страданий, по сравнению с которыми тяготы монашеской жизни казались детской забавой. Она гордо заявила, что ее миссия на этой земле — быть целительницей.
Но, несмотря на хороший уход и царящий в обители покой, в душе у Джейми покоя не было и подавно. Только боль. Сознание того, что все, кого он любил, погибли, а он жив, постоянно причиняло ему страдания и наполняло горечью его сердце. Он тосковал по дому и по своим людям. И все же сама мысль о том, чтобы послать кого-нибудь в горы и сообщить своему клану, что он жив, вызывала у него отвращение.
Так он и сидел, сгорбившись и кутаясь в мех, пока краем глаза не уловил какое-то движение в дальнем углу двора. Кто-то в плаще с опущенным на лицо капюшоном, стоя на коленях, усердно рыхлил землю маленькой мотыгой.
Джейми подумал о том, что раньше такая работа была бы для него детской забавой, а сейчас он чувствовал усталость, всего лишь наблюдая за незнакомцем. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Но вместо того чтобы наслаждаться теплом солнечных лучей на лице, он снова вернулся мыслями к ужасной битве. Перед его мысленным взором вставали лица друзей, гибнущих под ударами варваров. Он снова слышал крики и тихие стоны, стоя в окружении мертвых и умирающих на поле боя.
Они надеялись, что к этому времени уже вернутся в горы и будут праздновать победу над захватчиками. А вместо этого он остался один среди незнакомых людей, которые прославляли его и называли героем!
Герой! Его сердце снова сжалось от боли. Разве такой должна быть победа? Да, враг отступил, но ценой жизни тех, кто был ему дорог. И все же Джейми не жалел, что выбрал путь воина. Это было все, что он знал и умел. Все, чему его учили. Давным-давно ныне покойный отец сказал Джейми, что добровольно никто бы не выбрал такую жизнь, но благодаря ему у других людей все-таки будет выбор. И Джейми всегда думал, что, сражаясь, поступает благородно. Но теперь он понял, что в сердцах тех, кто несет людям войну, смерть и разрушения, нет ни капли благородства.
Джейми не открывал глаз. Мир и тишина, царящие здесь, казались издевкой, ведь в ушах снова и снова звучали крики раненых и умирающих.
Алекса подбросила в кучу еще один камень и окинула взглядом участок. Приятно было вот так, на солнышке, заниматься тяжелой работой. Она уже потеряла счет времени, потраченному на восстановление сада. Сначала она воспринимала свою задачу как наказание за то, что она осталась жить, когда все, кто был ей дорог, погибли. Потом, по мере того как стали заметны первые результаты работы, она подумала, что таким способом сможет отплатить за доброту сестрам, которые стольким людям помогли пережить боль, причиненную этой ужасной войной. А теперь она дала клятву, которую записала на пергаменте и попросила старого отца Лазаря быть свидетелем: она останется здесь, чтобы перекапывать землю, сажать цветы и ухаживать за ними до тех пор, пока полностью не восстановит некогда прекрасный сад.
Первым делом Алекса привела в порядок грядки с лекарственными травами, которые были необходимы сестрам, чтобы лечить раненых и больных. Она выполола сорняки и вскопала землю вокруг чахлых рядков репейника, алоэ, ветреницы и дудника. На другой грядке росли подмаренник, лаванда и мирт.
Алекса продолжала медленно и методично вскапывать землю и выпалывать сорняки. Солнце между тем поднималось все выше и выше.
Было что-то волшебное в этом месте. Когда она работала здесь, Кошмары, которые постоянно преследовали ее, куда-то исчезали. Смолкали голоса родных, умолявших Алексу спасти их. Казалось, даже боль ее потерь понемногу растворяется в воздухе. Если бы она могла, то работала бы здесь и ночью, чтобы спастись от демонов, преследовавших ее во сне.