Розовый Дождь
Шрифт:
Потом оба соперника встали у самого ручья - здесь почва была более менее ровная, дальше - был довольно сильный подъем и биться было неудобно.
Люк ни разу ни бился таким способом. Битва на палках, как и кулачные бои - излюбленное развлечение деревенской молодежи королевств Содружества, также как поединки на мечах и копьях - у благородных. Люк был вне того и другого. Он умел метко стрелять из лука, но состязаться в стрельбе рыжий детина как раз и не предложил. Но зато Люк знал общую технику рукопашной борьбы... Остальное, как говорится, приложится...
Первым
Но его увертки только вызывали смех у толпы молодцов. Все сразу смекнули, что биться мальчишка не умеет. Да и куда ему - эти благородные лентяи настоящих мужских дел и не знают... Одно дело - тонюсенькой рапирой махать, а другое дело - попробуй дубинкой тяжелой... А потому они предвкушали тот момент, как скоро их рыжебородый товарищ свалит мальца, намнет ему бока и уж они посмеются в его лице над всеми этими благородными сморчками! А потом уж так уж и быть - отпоим его пивом, быстро оклимается! Мужики из леса были не злодеями, просто им было чертовски скучно...
Но от уверток был и второй минус. Рыжебородый детина медленно, но верно загонял его все дальше и дальше в речку. Вот уже вода была по пояс. Расчет был верен - чем дальше в воду, тем меньше мальчишка сможет уворачиваться - вода сковывает движения.
Это понимал и Люк, а потому готовился перейти в отчаянную контратаку.
Когда очередной раз деревянный конец посоха размером с кулак со свистом пролетел всего в вершке от носа Люка, он, рванулся вперед. Момент был выбран удачно - пока рыжебородый сможет отправить свою палку обратно, у Люка будет целых пара секунд.
Этого для бывалого охотника, чья жизнь порой зависела от пары секунд, было достаточно.
Он сделал резкое движение вперед - хотя по пояс в воде это было сделать трудно - и резко ударил палкой наотмашь, прям в объемистое брюхо рыжебородого, а потом, ещё и ещё - по ребрам, по ребрам...
Свист и аплодисменты были Люку наградой. Вся толпа уже разделилась на тех, кто болел за Люка и тех, кто за рыжебородого. Галдеж стоял - невероятный.
Так вот, рыжебородый от этих ударов покачнулся, но выстоял, а потом нанес свой, который пришелся прямо по незащищенной спине Люка. От боли у него поплыли оранжевые круги в глазах - ведь силища у рыжебородого была едва не медвежья... Люк выронил палку и упал в реку...
Торжество болельщиков рыжебородого было почти полным. Тот повернулся к ним и услужливо поклонился, а потом нагнулся чтобы выловить Люка и... не нашел его!
Пока он рылся здоровущими пальцами по дну реки, Люк вынырнул сзади и со всей силы огрел палкой рыжебородого прям между лопаток. А потом подставил подножку и теперь уже рыжебородый окунулся в реку.
Шум стоял просто невероятный. Болельщики Люка вскочили с места и стали прыгать, скандируя "Белобрысый!", а болельщики рыжебородого тоже повскакивали и кричали "Малыш! Давай!".
Рыжебородый
Рыжебородый опять упал в реку, а Люк оседлал его и, прижав свою дубинку к его горлу и приподняв его голову над водой, сказал:
– Ну что, сдаешься?
– Сда-ю-сь!
– прошептал Малыш и Люк его отпустил и довольный, но жутко уставший, он отправился к берегу.
Рыжебородый Малыш, кое-как придя в себя, вдруг зарычал и, не вытерпя позора поражения, схватил свою дубинку и намеревался кинуть её в своего победителя... но тут чьи-то цепкие бело-зеленоватые ручки вынырнули из воды и цепко схватили его ноги и потащили в пучину...
Рыжебородый не успел и охнуть, как скрылся под водой, а вода закипела от происходившей там борьбы. Раздался свист и парни в зеленом кто похватал лук, кто вытащили ножи и бросились спасать своего вожака. Но Люк, кажется, уже догадался в чем тут дело...
– Марина! Слышишь меня? Немедленно его отпусти, я тебе приказываю! Немедленно! Иначе ты меня больше не увидишь, слышишь?
Борьба тут же прекратилась и рыжебородый, как здоровый кит, с шумом всплыл на поверхность, громко ругаясь, плюясь, отхаркиваясь и кашляя. К нему уже подбегали его товарищи.
А немного погодя, с громким смехом всплыла морская дева Марина - собственной персоной - и бросилась на шею Люку, обмазывая его одежду липкой слизью...
– Как я? Как я? А? Теперь ты мой должник дважды!
– смеялась она, все норовя поцеловать Люка, которому было жутко неудобно перед всеми за её поведение.
– Думал, убежал да? Я за тобой следила... Я тебя нашла...
– Ну, ну, прекрати, тут люди смотрят...
– Ну и пусть, мы ж с тобой почти муж и жена...- она прыснула со смеху.
– Пусть только этот рыжий попробует ещё сунуться, я его так закопаю на дне - что никто не найдет. Ух!
– и она помахала кулаком в сторону рыжебородого Малыша, который в изнеможении завалился на травянистый берег противоположного конца речки и никак не мог отдышаться.
Только тут Люк заметил, что они с Мариной на прицеле у лучников.
– Эй, рыбка моя, давай-ка ты быстро нырнешь, а я переговорю с этими молодыми людьми, а то может возникнуть кровопролитие...
– Ну и пусть... Я их всех тут закопаю, тоже мне, вояки, - хмыкнула русалка.
– Давай лучше поплывем вместе... Я тут в речке присмотрела одно местечко... ну просто рай... мы там вместе хорошо заживем... рыбка свежая, ракушки...
Но договорить она не успела.
К сборищу подошел вдруг высокий стройный человек с иссиня-черными волосами и черными глазами, явно благородной осанки, но одетый также как и все остальные - в зеленые охотничьи одежды.
– Что за балаган? Что здесь происходит? Опять драки устраиваете? Почему луки? Я ж приказал - никаких драк - вы хотите, чтобы нас тут засекли, что ли, а? Рольф, я ж оставил тебя за старшего, мурина тебя подери?