Рожденные ползать

Анянов Александр Дмитриевич

Погасшие глаза девушки, вновь вспыхнули бешенством. Адам увидел, как ее палец, лежащий на курке побелел от усилия. Естественно, курок не сдвинулся с места. Официантка несколько раз отпустила его и снова нажала. Все было тщетно. Пистолет, стоящий на предохранителе, не выстрелил. Вика бросила оружие на землю и, разрыдавшись, кинулась прочь.

«Ну, хороша! Ведь выстрелила бы, не побоялась», — думал Адам, поднимая пистолет с земли и вытирая с него пыль. — «Огонь — баба! Почти, как Нинка».

Офицер углубился в воспоминания. В 8-м классе он первый раз влюбился. Познакомились они с Ниной

на танцплощадке в районном доме культуры. Естественно Адам вызвался проводить ее после окончания танцев до дома, хотя жила девушка почти на другом конце города.

Появиться в чужом районе после наступления темноты было равносильно самоубийству, однако Гулянюк никого и ничего не боялся. Несмотря на свои 14 лет, он был рослым и необычайно сильным, и даже многие взрослые мужики не рисковали с ним связываться.

Итак, в тот вечер парень пошел провожать свою новую знакомую. Дальше все случилось, как в плохом кинофильме. В темной аллее им преградили дорогу пятеро.

— Смотри-ка, Брага, пацаненок оборзел совсем! Гуляет здесь, как у себя дома, сказал один из них.

— Точно, — подтвердил тот, кого назвали Брагой. Он явно был главным в этой компании. — А девочка то кажись наша. Это уже совсем, ни в какие ворота не лезет.

Местные медленно окружали парочку. Адам смерил их взглядом: «Только пятеро — это ерунда. Сейчас Нинка увидит, на что он способен». Адреналин мощной струей пошел в кровь, руки сжались в кулаки. Подросток набычился и стал ждать приближение противников.

Кольцо вокруг них окончательно сомкнулось. «Сперва со всей силы с правой руки — главного, так чтобы нейтрализовать его с первого же удара. Потом ногой в пах того длинного», — мозг Адама, как обычно в критических ситуациях работал четко и быстро. — «Все остальные уже не в счет — дохляки. Сразу разбегутся в разные стороны. А не разбегутся, так им же хуже».

Когда между противниками оставались не более четырех-пяти шагов, нападающие неожиданно полезли в карманы. Гулянюк сразу почувствовал что-то недоброе и оказался прав. У троих из них в руках появились кастеты, один держал в руках шило. Брага небрежно поигрывал финкой с наборной рукояткой.

«Так, показуха отменяется», — также спокойно, без малейшего волнения, словно обдумывая поход в кино, Адам стал вносить коррективы в свой план. —

«Первое, надо, чтобы Нинка ушла. Как только она скрывается за углом — у меня развязаны руки. Тогда резко с разворота того самого хилого, который с шилом за спиной. Он вряд ли ожидает удар. Потом в образовавшуюся дыру в кольце напролом через кусты, в самую темноту. За счет неожиданности секунд пять у меня есть, а потом пусть попробуют догнать».

— Хлопцы, ну ни при девочке же, — Гулянюк развел руками, как будто бы ему приходилось объяснять прописные истины. — Пусть она уйдет, а мы с вами потолкуем. Если вы конечно не боитесь.

Главарь пожал плечами и согласился:

— Да кто ее держит. Пусть уходит. Зачем она нам здесь? — потом обратился к девушке: — Давай, вали отсюда детка. Не мешай серьезному мужскому разговору.

Все взгляды устремились на девушку, теперь только она задерживала начало спектакля. Однако произошло нечто неожиданное. Нина быстро нагнулась и сорвала с ног туфли. Они были с длинными

тонкими шпильками, подбитыми металлическими набойками.

— Сам ты детка! Тебе надо, ты и уходи.

Девушка, как кошка прыгнула к Адаму и прижалась спиной к его спине, держа в руках туфли острыми шпильками вперед. Конечно, не ахти какое оружие против ножей и кастетов, но примененное умело, если ударить в висок или набойками наотмашь по лицу — мало не покажется!

Хулиганы в изумлении остановились. Гулянюк тоже застыл с открытым ртом.

Первым пришел в себя Брага.

— Видал, пацанчик, какие у нас в районе девки? — произнес он с восхищением. — У вас таких и близко нету. Ну что, Сивый, — он повернулся к одному из друзей. — Не будем же мы своим рожи бить. Где там у тебя портюшок? Доставай бутылочку. Надо обмыть знакомство.

«Вот это девка!» — думал Адам, — «Вот это да»! Мальчишка почувствовал, как его сердце часто забилось, словно в ожидании чего-то очень хорошего и одновременно тревожного. Никогда еще прежде в своей жизни он не испытывал подобного чувства. Гулянюк уже знал, что теперь на танцах будет приглашать одну Нину и гулять только с ней. Все остальные теперь — побоку.

К сожалению, в жизни не всегда бывает так, как хочется. Он еще несколько раз встретился с девушкой. Они целовались, как ненормальные и бродили по городу до утра, но однажды Нина, куда-то исчезла. Больше, Адам ее не видел. Что с ней случилось, он так никогда и не узнал.

Шли годы. После Нины у него было много женщин. Но видимо с той далекой поры на сердце появился маленький, но очень глубокий укол. Еще недавно казалось, что он давным-давно зажил. Однако сегодня Вика своим злым блеском глаз и решимостью идти до конца вновь содрала засохшую кровь и обнажила ранку.

«Может правда мне на ней жениться? А что, женюсь!» — Адам оглянулся по сторонам и весело подумал: — «Все равно Катька ни рыба, ни мясо. Особенно в постели».

* * *

Служба в армии Сергею Крохоборцеву не нравилась. Не нравилась, по многим причинам. Однако, о самой главной, вряд ли кто-нибудь мог догадаться. О ней знал только он один. Причина была до простого банальна и, в общем, не связана напрямую с армейской жизнью. Дело в том, что отсюда, из гарнизона, Крохоборцев потерял возможность контролировать жену. Это не давало ему покоя ни днем, ни ночью. Зная бурное студенческое прошлое своей боевой подруги, он, не без оснований, сильно сомневался в ее способности и желании хранить супружескую верность.

Прямых доказательств этому не было, зато косвенных, хоть отбавляй. Когда Сергей звонил в Ригу (специально выбирая для этого время попозже), Жанна почему-то не всегда поднимала трубку, а если брала, то часто фоном их разговора шло какое-то веселое застолье. Когда он приезжал без предупреждения, то не всегда заставал супругу дома. Однако стоило ему начать ее искать — звонить подругам или теще и, Жанна, как по мановению волшебной палочки тут же появлялась. Попытки вывести потенциальную изменщицу на чистую воду, как обычно заканчивались ничем. Его вторая половина всегда имела четкую, ясную и хорошо объяснимую версию своего отсутствия, подкрепленную многочисленными свидетельскими показаниями.