Рождение
Шрифт:
В остальном ситуация выглядела крайне мерзко и на удивление фантастично. Особенно эта девка — Айша. Надо же. Он-то ее как Асю знал. И никогда не видел у нее таких клыков. Илья был материалистом и реалистом, поэтому воспринимал мир как есть — по факту. И, судя по всему, многие из тех баек, которые он раньше слышал про всякую мистику вроде вампиров, не такие уж и выдумки. Клыки-то какие… клыки…
Эту явно опасную «кровосисю» неплохо дополняли четыре худосочных субъекта в балахонах. Одного из них он поначалу и принял за наркомана. Но нет. Судя по осмысленности взгляда, скорее какие-то
Завершала натюрморт мумия. Вполне себе натуральная. Тщательно высушенная, похлеще иной залежалой таранки. Только без бинтов. Она лежала на возвышении возле пилона на красивых шелковых тканях с какими-то странными узорами, наводящими на мысль о чем-то оккультном.
— Нравится? — тихо шепнула на ушко Айша, которая опять совершенно незаметно оказалась рядом с Ильей.
— Кря, — ответил Илья, оставаясь в своем образе.
Критические ситуации творили с ним чудеса. Вместо страха и паники он становился хладнокровным и собранным. Даже трезвел, если был «под мухой». Что много раз спасало ему жизнь в прошлом. Вот и сейчас он мог позволить себе немного поиграть с ней. Да и, в самом деле, не вступать же с ней в беседу?
— Да ладно тебе придуряться, — раздраженно фыркнула девушка и попыталась было уже лизнуть его шею, но резко отпрянула, повинуясь хмурому взгляду одного из этих — в балахоне.
Они, кстати, занимались странным делом: чертили на полу вокруг подиума что-то чрезвычайно похожее на ритуальную мутоту сектантов. Впрочем, от них именно такой дичи Илья и ожидал. Особенно учитывая обстановку.
Быстро работали. Сноровисто. Явно — не впервые.
Айша же ходила кругами в стороне и глаз с него не спускала…
Наконец сектанты завершили свое дело. И достали из невзрачного деревянного футляра костяной кинжал удивительной красоты. В нем было прекрасно буквально все. Даже смотрящаяся немного неуместно прозрачная сфера навершия, заполненная чем-то синим и неоднородным.
Один из «балахонов» взял его и направился к связанным людям. Подошел к ближайшему и без лишних прелюдий нанес удар в сердце.
Юрику.
Отчего Илья скрипнул зубами. Но вспыхнувшую было ярость подавил накативший ужас. Ибо тело бедолаги иссохло буквально за секунду, превратившись в мумию, а сфера стала чуть-чуть светиться. Еще мгновение — и уже мумия осыпалась прахом, хотя кинжал он из нее извлек.
«Балахон» же подошел к следующему связанному человеку.
Ситуация повторилась, а свечение сферы усилилось.
Потом еще.
Еще.
И еще…
Наконец, настала очередь Ильи.
На лице этого злодея не было никаких эмоций. Он убивал людей настолько равнодушно и буднично, что мужчина только диву давался: такой маленький, тщедушный и сушеный сектант, словно бы невесомый, а такая дрянь…
Айша с предвкушением оскалилась и…
Стяжки на запястьях лопнули, не выдержав взрывной динамической нагрузки.
Левой Илья перехватил руку фанатика, сжав ее, словно тисками, у кисти. Правой — пробил того в челюсть. Без замаха. Просто короткий тычок. Но удар у него был поставлен еще в юности, на секции бокса. Так что сектант мотнул головой, словно она была маленькой
Мгновение.
Слева взвизгнула Айша. Она сама невольно насадилась на ритуальный кинжал. Илья предположил, что женщина бросится на него по самой короткой траектории, вот и вывернул тоненькую ручку сектанта в нужную сторону.
Секунда.
И жгуче красивая женщина превратилась в мумию с застывшей на лице гримасой ужаса. А потом и вовсе рассыпалась, оставляя после себя только горстку мелкодисперсного мусора.
Илья встал.
Вырвал кинжал из руки злодея и пырнул им набегающего сектанта. Того, что бросился к нему, занося для удара какую-то небольшую окровавленную дубинку. Видимо, это был тот самый инструмент, которым его самого и вырубили там — у барной стойки.
Секунда.
И от третьего сектанта в него полетел какой-то черный сгусток чего-то. Он даже и разглядеть не успел — откуда, что и как. Просто краем глаза приметил нехорошее движение, похожее на бросок. Ну и довернул на автомате, прикрываясь тем бедолагой, которого все еще держал за руку, не давая упасть.
Какой-то едва заметный толчок — и «балахон» осыпался прахом даже быстрее, чем люди от удара ритуальным кинжалом.
Мгновение спустя в него полетел новый сгусток чего-то черного.
Мужчина резко отступил в сторону. Пропуская его мимо. Пластиковое покрытие стен, как оказалось, тоже совсем эту дрянь не держало: вон как развалилось, оголяя кирпичи.
Новый сгусток.
Илья ушел перекатом, стараясь не только сблизиться, но и выйти на одну линию с этими двумя «балахонами». Так, чтобы затруднить дальнему «ведение огня». Не столько думая, сколько действуя на рефлексах, вбитых в него некогда в рамках тактической подготовки.
Вышел из переката.
Оставалось шага два до противника.
Он сгруппировался и прыгнул, чтобы достать клинком фанатика. Однако влетел в осыпающийся пепел.
«Дружественный огонь». От него в таких передрягах никто не застрахован…
Мужчина оказался один на один с последним противником. До него оставалось шагов десять. Маневр сковывался узким проходом между подиумом и креслами. А тот уже готовил новый сгусток тьмы.
Илья не успевал.
Совсем.
Поэтому он пошел на этакий шаг отчаяния: метнул кинжал. Со всей своей молодецкой дури, на которую только был способен. Просто прикинув, что предмет довольно тяжелый и получить таким — удовольствия мало. Особенно для такого худенького и маленького субъекта. Вонзится? Успех. Ударит плашмя или еще как — тоже преимущество.
Шанс. Призрачный, но шанс.
Так что Илья бросил свое оружие и рванул вперед, стремясь воспользоваться возможным преимуществом. В конце концов, у него еще оставались кулаки — тоже аргумент в таких беседах.
Мгновение.
И кинжал ожидаемо прилетел «балахону» рукояткой куда-то в лоб.
Что-то громко бахнуло и ослепительно ярко сверкнуло. Словно взорвалась свето-шумовая граната. И Илью отбросило на несколько шагов назад.
Отлетел. Ударился о мягкое кресло. Но все одно: воздух из легких выбило и неслабо так приложило…