Роза Версаля

Крючкова Ольга Евгеньевна

– Вот, сударь, взгляните, – горничная протянула ювелиру газету «Тайны Москвы». – Может, здесь вас что-нибудь развлечёт?

Ювелир осуждающе взглянул на Фенечку:

– В бульварной прессе? Опять про какого-нибудь очередного душегуба начитаешься, а после из дома выходить не захочется…

– Да нет же, Марк Иосифович! – возразила бойкая Фенечка, пользующаяся особенною барской благосклонностью. – Мне сегодня дворецкий читал. Там так увлекательно написано про бриллиант одной французской маркизы! Вот только имя её я запамятовала… Пом… Пам…

Ювелир наморщил лоб:

– Ну, кроме маркизы

Помпадур мне что-то тоже более никто на память не приходит.

– Да, да! Точно, Помпадур! – воскликнула радостно горничная.

– М-да… Ну, ладно, давай сюда. Так и быть, почитаю…

Ювелир взял газету и углубился в содержание статьи «Бриллиант маркизы Помпадур». По мере чтения выражение недоверия на лице Марка Иосифовича сменилось на крайнее удивление.

– Бог мой! Какая бестактность – публиковать пикантные подробности из жизни добропорядочных людей! – возмутился ювелир. – Теперь каждый московский вор будет знать, что купец Глызин владеет редким камнем! Даже адрес купца не посовестились указать! Возмутительно! Кстати… – Марк Иосифович задумался. – Розовый бриллиант в форме розы? Огранка редчайшая… Где-то я уже встречал нечто подобное. Сейчас, сейчас, вспомню…

Марк Иосифович отставил чашечку с недопитым кофе и удалился в кабинет, где открыл книжный шкаф, в коем хранил многочисленные ювелирные каталоги и прочую профессиональную литературу. Взяв с полки одну из книг, ювелир заглянул в оглавление.

– Вот, нашёл! «Огранка розой», страница сто тридцать вторая…

Марк Иосифович несколько раз перечитал характеристики розового бриллианта с вышеуказанной огранкой.

– Помилуйте, господа журналисты! – не удержался ювелир от восклицания. – Но причём здесь маркиза Помпадур? Это же бриллиант «Роза Версаля», который в своё время Людовик XIV подарил Луизе де Лавальер!

От столь ошеломляющего открытия у Аксельрода перехватило дух. Он машинально поставил книгу на место и притворил дверцу шкафа.

– Не может быть… – бормотал вполголоса потрясённый ювелир. – Стоимость «Розы Версаля» поистине баснословна! И вряд ли этот хорунжий, а ныне купец второй гильдии, Глызин понимает, чем владеет. Если моё предположение верно, то мне, пожалуй, следует поторопиться! Дабы не опередили конкуренты…

* * *

Добравшись до Пречистенки, Марк Иосифович тотчас обратил внимание на необычайное оживление, царившее возле дома купца Глызина. Барышни, студенты, мещанки и разные другие господа неопределённого рода занятий, сбившись небольшими группами, что-то живо обсуждали, потрясая друг перед другом газетами.

«Да, много шума наделала «Роза Версаля», – подумал ювелир. – Наверняка не я один проявляю к бриллианту интерес… Интересно, сколько здесь собралось мерзавцев, прикидывающих, как бы сподручней обчистить сейф купца Глызина?»

Экипаж Аксельрода остановился у купеческого дома. Марк Иосифович подошёл к воротам, за которыми, вооружившись дубинками, стояли здоровенный, устрашающего вида истопник и – габаритами чуть похлипче – кучер.

– Чаво надобно? – грубо спросил истопник, поигрывая дубиной, словно ложкой за обедом.

– Простите меня, сударь, – начал ювелир вежливо, чем поверг истопника в состояние ступора: к нему отродясь так никто ещё не обращался. –

Поверьте, я – не журналист и ни в коей мере не имею цели выведать что-либо о жизни вашего хозяина…

Истопник и кучер многозначительно переглянулись.

– Это и так видать, – важно констатировал кучер. – А то мы уж околоточного звали, да поди-ка, найди на энтих писак управу?! Их даже полиция опасается трогать…

– Очень даже вас понимаю. Дело в том, что я – ювелир, – представился Аксельрод. – Прошу вас, не сочтите за труд, передайте обо мне Василию Ивановичу. И предупредите, что я не займу у него много времени.

Истопник и кучер тихонько посовещались, после чего кучер исчез в парадной. Вскоре к воротам подошёл дворецкий.

– Это вы, сударь, ювелир? – с ноткой недоверия поинтересовался он.

– Да. Вот, прошу, моя визитная карточка.

Дворецкий принял через кованые прутья ограды карточку.

– Марк Иосифович Аксельрод, ювелир, владелец ювелирного салона «Клеопатра» на Якиманской набережной, – вслух прочитал он, гордясь своей грамотностью.

– Так точно-с… – вежливо подтвердил визитёр.

– И что же вам угодно от барина, господин Аксельрод? – допытывался бдительный дворецкий.

– Я по поводу бриллианта…

Дворецкий насторожился.

– Нет, нет, не извольте на сей счёт волноваться! – успокоил его Марк Иосифович. – Просто я хочу дать вашему хозяину совет, как оградить столь ценный камень от чьих бы то ни было посягательств.

Дворецкий, бросив недвусмысленный взгляд в сторону толпы досужих до сплетен обывателей, многозначительно изрёк:

– Хорошо. Я доложу о вас. Обождите…

* * *

Дворецкий доложил Василию Ивановичу о визите ювелира.

– Аксельрод, говоришь? – купец ненадолго задумался. – Знаю, знаю такого, наслышан… Владеет, кажется, ювелирным салоном «Клеопатра».

– Точно-с так, барин, – протянул дворецкий в подтверждение визитную карточку ювелира.

– И чего хочет?

– Говорит, что желает дать вам какой-то совет…

Глызин хмыкнул:

– Ладно, зови! За совет, чай, Аксельрод денег не спросит.

Дворецкий проводил ювелира в кабинет купца. Марк Иосифович, как человек светский и воспитанный, хотел было поприветствовать хозяина дома по всем правилам, но тот визитёру и рта не дал раскрыть.

– Слышал, слышал про вашу «Клеопатру»! – шумно провозгласил Глызин, едва гость переступил порог. – Говорят, графиня Шеховская приобрела у вас недавно ожерелье аж за сто пятьдесят тысяч?

Ювелир улыбнулся.

– Говорят в Москве много, но, увы, не всегда правду… Хотя сия дама – действительно моя давняя клиентка. Особа весьма требовательная и, должен признать, обладает изысканным вкусом…

Глызин взглядом указал гостю на кресло, сам же расположился за письменным столом.

– Благодарю, – сказал ювелир, присев, и тут же перешёл к сути своего визита: – Видите ли, уважаемый Василий Иванович, меня привёл в ваш дом интерес к бриллианту, о котором известила всех московская бульварная газетёнка. Дело в том, что по прочтении статьи я сверился с каталогом, и у меня возникли определённые подозрения. Я не спрашиваю, каким образом появился у вас этот камень, – меня сей факт нисколько не интересует…