Роза Спиркреста
Шрифт:
Глава 2
Скандальный материал
Мне нужно больше роз. Больше роз, больше тюля, больше драматизма.
Я постоянно повторяю эту фразу, когда создаю наряд для вечеринки. Но сегодня она особенно актуальна. Сегодня в саду мира будет вечеринка, и я наконец-то получу мальчика, на которого положила глаз.
У меня есть план, и все пройдет идеально.
— Боже мой, что здесь происходит?
Кэмми стоит в открытом дверном проеме, ее темные глаза расширены. Я поднимаю взгляд с пола, где сижу, пришивая розы к корсету.
— Очевидно, — говорю я, нетерпеливо жестикулируя вокруг себя, — Я готовлю свой наряд для сегодняшней вечеринки.
— Готовишь наряд? — удивленно говорит Камми. — Похоже, что у флориста только что случился приступ психоза! Почему здесь так много растений?
— Потому что, Камилла! — Я смотрю на нее, держа в руках свой корсет и жалкую горстку роз. — Посмотрите на это! Он еще не готов — даже отдаленно не готов. Ему нужно больше роз!
— Роза, мы идем на вечеринку в саду мира, а не на гребаный MET Gala.
Камилла с гримасой перешагивает через кучу выброшенной ткани и присоединяется ко мне в моем углу, опускаясь на колени рядом со мной, чтобы положить обеспокоенную руку мне на плечо. — Это из-за твоего отца? Или это из-за Эвана?
Я закатываю глаза и отталкиваю ее руку.
— Это не из-за Эвана, — говорю я, хотя это немного из-за Эвана.
Эван Найт — это план.
На самом деле, Эван Найт всегда был планом.
Он богат, атлетически сложен и потрясающе красив. Мы оба из США, и обе наши семьи живут в Нью-Йорке. Мы — идеальная пара.
Я всегда знала, что в конце концов мы будем вместе. Это конец, который имеет для нас наибольший смысл. Я была готова ждать, пока он пройдет через самых сексуальных девушек года и выкинет это из головы. Я даже уступила ему Жизель, черт возьми, а Жизель я презираю, так что это было особенно великодушно и терпеливо с моей стороны.
Но если чему и научил меня ЕГЭ по английской литературе в младших классах, так это тому, что лучшие планы мышей и людей часто оказываются неудачными. В моем случае все пошло особенно плохо, потому что, судя по всему, Эван, мать его, Найт, не имеет ни малейшего представления о том, что для него хорошо.
Если бы он знал, то не стал бы питать такую странную и непонятную одержимость к самой надоедливой девчонке в школе.
Софи Саттон — это все, чем я не являюсь: мрачная, угрюмая и бедная. Она нездорово правильная, любимица учителей самого несносного сорта. Префект, помешанный на правилах, который носит свой значок, как почетную медаль. Она — воплощение британца: серьезная, строгая и скучная до смерти.
И ко всему прочему, она терпеть не может Эвана. Она ненавидит его всеми фибрами своего существа.
И все же Эван не может оторваться от нее.
Но я не позволю этому помешать моему плану. Я не опускалась до того, чтобы драться с другой девушкой из-за мальчика. Или конкурировать за него. Особенно если моя соперница — какая-то благотворительница, которая попала в
Я Серафина Розенталь, черт возьми. А с Эваном Найтом и его семейным состоянием на моей стороне у моего отца не будет другого выбора, кроме как проглотить свою гордость и позволить мне делать то, что я хочу — потому что мне больше не нужны будут его деньги.
Но для этого мне нужно отвлечь внимание Эвана от Софи Саттон. А для этого мне нужно выглядеть на этой вечеринке потрясающе. Не просто красивой — в Спиркресте полно красивых девушек, — а пленительной. Возвышенно.
Потрясающе.
А для этого мне нужно больше роз.
— Так, — говорю я, вставая так неожиданно, что пугаю Камиллу. — Я иду в оранжерею.
— Сейчас? — восклицает она, широко раскрыв глаза. — В такой одежде?
Она показывает на мой наряд: симпатичный комбинезон и шорты из розового атласа. Я закатываю глаза.
— Уф, я, очевидно, собираюсь надеть пальто, Камми. Не хотелось бы давать мистеру Мортону какие-либо идеи, не так ли?
Мистер Мортон — это старый смотритель Спиркреста. У него полная борода и шотландский акцент, и ему только в прошлом году исполнилось семьдесят лет.
Но вместо того, чтобы выглядеть отвратительно, Камми смеется и одаривает меня злой ухмылкой. — Не знаю, Роза. Твоего отца определенно разозлит, если ты будешь трахаться с садовником.
— Правда. — Я беру один из своих шелковых платков и повязываю его вокруг головы, чтобы защитить свежевымытые волосы от холода, затем накидываю свое самое большое и длинное пальто, обматывая его вокруг тела. — Да ладно. Я должна быть очень отчаянной, чтобы трахать садовника.
Хотя я часто посещаю оранжерею, чтобы нарвать цветов для прически, наряда или спальни, я никогда не была в ней ночью. Оранжерея находится в стороне от Старой усадьбы, ее стекла поблескивают в темноте раннего вечера. Я нажимаю на ручку двери, наполовину опасаясь, что она окажется запертой.
Дверь без проблем открывается.
Внутри оранжерея тускло освещена голыми лампочками, расставленными вдоль деревянных балок. Грядки с растениями длинными рядами тянутся по всей длине здания, исчезая в безмолвных тенях.
Я подавляю дрожь. Здесь более чем жутковато, но если я быстро найду розы, то смогу просто схватить букет и убежать в свою комнату, не будучи убитой или похищенной.
Надеюсь.
Я пробираюсь под тяжелыми листьями и подвесными корзинами, когда меня пугает странный звук. Я хмурюсь и останавливаюсь на полшага. Звук становится более отчетливым. Резкий, режущий звук, как будто лезвия трутся друг о друга.
Я замираю на секунду, а затем лезу в карман. Моя рука нащупывает тюбик бальзама для губ и несколько заколок для волос. Черт. Я оставила телефон в своей комнате, вероятно, похороненный под кучей тюля.