Роза севера
Шрифт:
— Конечно, — кивнул он. — Евгений Павлович Варламов, восемь лет назад исчезнувший из Карельской автономии при странных обстоятельствах.
— Меня увезли, — хмуро ответил Варламов. И неприязненно добавил: — В чем меня обвиняют?
Дознаватель указал на стул с высокой спинкой.
— Садитесь. Куртку можете снять. Обвинение было предъявлено при задержании. Угон военного самолета и подрыв тем самым обороноспособности Российского союза.
Варламов сел на жесткий стул, на дознавателя пришлось смотреть снизу вверх.
— Это Михаил Сирин поднял самолет в воздух, когда на базу напали. Я не знал, что он возьмет курс на Америку.
Седов глянул на дисплей:
— Так и будете повторять? Бессмысленно. Сирина нет в живых, так что подтвердить ваши слова некому. А за такое преступление дают десять лет каторжных работ.
— На строительстве струнной дороги? — ядовито осведомился Варламов, хотя на душе заскребли кошки.
— Скорее всего, — кивнул Седов. И усмехнулся снова. — Отбыть срок и выйти на свободу мало кому удается.
— Садисты вы, — вяло сказал Варламов. Нахлынула усталость от бессонной ночи.
— С какой стороны посмотреть, — прищурился Георгий. — Зато послужите возрождению великой России.
— Такие, как вы, ее и просрали, — зло сказал Варламов. — Отец рассказывал, что происходило перед войной в России. Жуткое воровство, всё развалили. Где тогда были ваш президент и госбезопасность?
Дознаватель покачал головой:
— Получите дополнительный срок за клевету на Президента.
— А какая разница? — передернул плечами Варламов.
— И в самом деле… — задумчиво произнес Седов. — Хотя, что мы всё о плохом?
Он поставил локти на стол, наклонился к пленнику и задушевно сказал:
— Мы вытянули вас из Канады, Евгений Павлович, не затем, чтоб упечь на каторгу. Ради этого не стоило стараться. Дошли до нас слухи, что вам откуда-то известен секрет «черного света». Открытие было сделано в России и должно вернуться на родину…
Он еще что-то говорил, но Варламов перестал слышать. «Черный… свет…», — гулко отдавалось в голове, и показалось, что сознание тонет, кружась в бездонном колодце…
Кое-как пришел в себя.
— Вы ошибаетесь, — голос прозвучал глухо. — Я знаю о «черном свете», кто же не знает, но физическая природа этого явления мне не известна. Это тщательно охраняемая тайна.
— Однако вы отреагировали странно, — опять задумчиво произнес Георгий Петрович. — Я только начал говорить, что родина отблагодарит вас, даже вернетесь в Канаду. Гляжу, а клиент уже уплывает куда-то. Ладно, если не хотите по-хорошему…
Он нажал кнопку. Вошел человек в форме (прежние двое куда-то делись), вывел Варламова в коридор и подтолкнул. Железная лестница, какой-то закуток.
— Стоять! Лицом к стене!
Открылась дверь, Варламова толкнули в узкий тамбур, сзади щелкнул замок. Ожидал, что теперь откроется другая дверь, в камеру, но ничего не происходило. Яркий свет лампы
Сколько собираются держать здесь?..
Страшно хочется спать, сознание уплывает, тело сползает по гладкой стене… Больно! Колени стиснуты в остром углу, вдобавок в железо оглушительно ударили, так что голова мотнулась к другой стене.
Вот оно что! Ему специально не дают спать. Читал — это одна из любимых пыток органов госбезопасности Московии.
В глаза словно насыпали песок, их режет. Время от времени мучительно дергаются мышцы по всему телу.
Режущий свет, боль в коленях и пояснице, иногда оглушительные удары в стены… Сознание словно растворяется в багровом сумраке — ни сна, ни бодрствования.
Так проходит вечность…
Какой-то непривычный звук. Варламов едва не падает в открывшуюся дверь, но его удерживают за шиворот и волокут по коридору. Снова кабинет с дознавателем.
На этот раз усадили в довольно удобное кресло, но запястья оказались в пластиковых зажимах, а на голову надвинули колпак. Хотя смотреть он не мешал. Похоже, и в России освоили технику чтения мыслей.
— Зря вы меня так… без сна, — хрипло сказал Варламов. — Тем более ничего не вспомню. Мысли путаются…
— Это ничего, — благодушно отозвался Седов. — Контроль над сознанием у вас теперь ослаблен, так что спокойно побеседуем, а потом сможете поспать.
Разговор пошел странный. Дознаватель расспрашивал Варламова обо всем: про сумасшедший перелет с Сирином на североамериканскую территорию Ил-Оу, про бегство в Канаду, про учебу и работу…
Когда Варламов стал клевать носом, принесли крепкого кофе (по этому случаю правую руку отстегнули), а потом беседа продолжилась. Странно, зачем МГБ-шникам знать такие подробности, вплоть до того, с кем учился в университете Торонто? Впрочем, был в полудремотном состоянии и отвечал машинально.
Наконец его отстегнули от кресла, куда-то повели, и он ткнулся лицом в жесткую подушку…
Дознаватель выходит из-за стола и вытягивается перед портретом президента. Тот вдруг меняется: только что лицо было гладкое, а теперь становится морщинистым. Вместо отеческой заботы в глазах злоба и недоверие.
— Скрытый допрос не выявил искомого, — молодцевато докладывает Седов. — Но в психике выявлены две заблокированные области. Одна связана с информацией о «черном свете» и может быть работой канадских специалистов, нам известен их алгоритм. Он весьма эффективен, при попытке ментоскопии носитель информации наверняка погибнет. Вторая область очень странная, у нас нет даже догадок о механизме блокирования. Все попытки что-то узнать… уходят в никуда, иначе не скажешь. Конец доклада.
Раздается скрипучий голос: