Роза севера
Шрифт:
— Кемень. Мы служим Хозяйке Серебряных чертогов. У тебя ее камень, поэтому я пришел на зов.
Наверное, Хозяйка Медной горы имела много имен.
— Меня зовут Евгений. Забери нас отсюда.
— Сам проходи, — сказал Кемень, заметно налегая на «о».
— А как? — Варламов потрогал «стекло» рукой. К его удивлению, пальцы легко прошли насквозь. Он сделал шаг сквозь преграду, она оказалась слегка вязкой, а сердце сделало перебой, как когда-то при входе в чертоги Хозяйки. Теперь он стоял в подземном коридоре и яснее видел
Невысокий, по-мужицки грубоватое лицо, проседь в бороде. В одной руке кирка (или правильнее будет кайло?), а в другой фонарь. Как ни странно, электрический.
— Эй, а я? — пискнули за стеной.
Отец Вениамин подпрыгивал у прозрачной преграды. Отсюда их камера и фигура священника казались размытыми, но было видно, что дверь в коридор начинает открываться. Сейчас ворвется стража!
— Дай руку, — сказал Варламов.
Отец Вениамин тыкал пальцами, но те не проходили. Тогда Варламов протянул руку, ухватил священника за предплечье и сильно рванул. Тот вылетел на их сторону, словно пробка из бутылки шампанского. По ту сторону уже орали и размахивали дубинками двое охранников, один вытащил пистолет.
Было неприятно, когда чуть не в лицо наставили дуло. Вспышка, приглушенный грохот, душераздирающий вопль. Обливаясь кровью, охранник упал. Похоже, преграда отбрасывала назад пули.
Тут же она исчезла, перед ними снова была каменная стена. Отец Вениамин испуганно озирался.
— Где мы?
— Во владениях Хозяйки, — сказал Кемень, он тоже был явно напуган. — Она забирала нас сюда из поколения в поколение. Кого-то завалило в выработках, кто-то попросил ее о помощи, кого-то пригласила сама. Многих отпускала за женами. Так что мы ее народ.
Теперь понятно, откуда прислужницы в чертогах Хозяйки. Никакие не гномы.
Появилось даже легкое разочарование.
— Пошли, — сказал Кемень. — Хозяйка что-то предвидела, и мы провели сюда туннель. Но наши места дальше.
— Постой. — Пистолет охранника напомнил, что они безоружны. Не всегда их будет защищать чудесная преграда. — Мне надо забрать кое-что с той стороны. Только я не знаю, где это.
— Пока топаем, прикладывай изумруд к стене, — ворчливо сказал Кемень. — Это редкий подарок. Но даже с ним мы не можем проходить сквозь стену между мирами.
Через несколько шагов Варламов коснулся изумрудом стены. Подождали, и вместо камня появилось мутноватое стекло — за ним темно. В свете от фонаря Кеменя различима пустая камера. Еще несколько шагов. Кабинет, где допрашивали Варламова — тут свет включен, но тоже пусто. Видно, все забегали. Еще…
Комната, уставленная коробками и ящиками. А вот и «Сайга», прислоненная к стене. Варламов протиснулся сквозь вязкую преграду, схватил карабин и сразу передернул затвор. Рядом лежали чехол и поясная сумка. Торопливо огляделся: хорошо бы еще найти планшет и карточку «Сидорова», но тех не было. Наверное, изучают.
Он снова оказался в
— Небось, и Господа позабыли в своих подземельях? — прогудел он.
— Почему же? У нас наверху храм есть. Хозяйка не запрещает. Там и венчаются.
Хотя помнится, к христианству она относится не очень.
Варламов разглядывал стены туннеля: не вырублен, а скорее проплавлен. Какая-то неизвестная технология. Хотя у Хозяйки немало чудес: она упоминала, что ее мать живет с глубокой древности, времен то ли Атлантиды, то ли более давних. Только как видно, скучно одной… От воспоминания стало неловко.
Коридор пошел вниз, здесь ступени были вырублены в скале.
— Это вы кайлом? — уважительно поинтересовался Варламов.
— Нет, у нас электроинструмент есть. Наверху текут горные реки, так что поставили гидроэлектростанцию. Что-то Хозяйка подкинет, что-то новоприбывшие, вроде вас, подскажут. А народ у нас мастеровой.
Варламов покачал головой — похоже на зеркальное отражение земной цивилизации, далеко шагнула со времен Бажова. Все-таки хорошо бы тут не задерживаться.
Впереди открылось освещенное пространство, и Кемень выключил фонарь.
Зал с колоннами, перрон. Рельсы уходят в тускло освещенный туннель. Варламов чуть не рассмеялся, опять метро! Популярен этот вид транспорта оказался на родных просторах. Только путь всего один, видимо пассажиров немного. Да колонны красиво серебрятся…
Он подошел ближе и присвистнул: колонны были из мрамора и, похоже, отделаны чистым серебром. Сколько же это стоит?!
— Один попал к нам после Отечественной войны и рассказывал про московское метро, — довольным голосом сказал Кемень — Хозяйка отвела наших мастеров поглядеть. Ну, мы и сделали похоже. Добро пожаловать в Pax Argentum.
Серебряный мир! Вот почему не только Хозяйка Медной горы, но и Серебряных чертогов.
— Впечатляет… — сказал он. — Дальше мы поедем на метро?
— Да, оно связывает горные выработки. Так проще, туннели прокладываем не мы сами. А живем наверху, туда ведут подъемники.
Выходит, не совсем подземная цивилизация.
Сели на скамьи. Сидения из деревянных досок, а подлокотники в виде серебряных ящерок. Так и хочется унести одну с собой, здорово бы смотрелась в их гостиной в Торонто.
Хватит, ты уже получил подарок.
— Это бы все на украшение храма, — вздохнул отец Вениамин.
Кемень хмыкнул: — Там и не такое увидите. А пока пождем, скоро будет рабочий поезд. Свою дрезину я поставил в тупик, чтобы не мешала. Вы вообще куда направляетесь?
Варламов вздохнул:
— Хотели доехать до Улан-Батора в Монголии, а оттуда в Боли, прежний Хабаровск. Я оттуда в Канаду, а его, — Варламов кивнул на отца Вениамина, — должны где-то в Сибири пристроить. Но у вас география, наверное, другая.