Рояль в сугробе
Шрифт:
— Мы же её ещё не сделали! — удивился Тимка, заглядывая Лёше через плечо. С первой страницы на него глянула страшноватая физиономия какой-то сказочной ведьмы. Бросился в глаза заголовок над фотографией: «Бабушка-вампир!»
— «Моя бабушка — вампир! Она морит меня голодом, ставит в угол, заставляет мыть пол и посуду. Она постоянно ругает меня и каждый день пьёт мою кровь. Когда я вырасту, я стану таким же вампиром!» — прочитала Аня и удивилась: — Лёшик, это ты написал?
— Я? — Лёша хлопал глазами, разглядывая
— Тут твоя фамилия.
— Это не наша газета.
— И про меня наврали! Они всё выдумали! Я только один раз снежком бросил, и то не попал! А они написали — двадцать два раза!
— А это что?! — возмутился кто-то в первом ряду, где сидели артисты. — Мы в библиотеке к конкурсу готовились, а они нас сфотографировали и написали, что мы некультурные!
— И пуговки я никому в раздевалке специально не отрывал! Я Мишку за пуговицу случайно схватил, чтобы не упасть! Я что, похож на дикаря?
— Вон они стоят, журналисты-скандалисты! — выкрикнул кто-то из последних рядов. — Бегали, вынюхивали, а потом всё переврали! Прямо какой-то рояль в сугробе!
— Ребята, — прошептала Аня, глядя на вскипающий негодованием зал. — Мне кажется, что нам лучше тихо уйти.
— Тихо не получится, — шепнул Тимка, пятясь к двери. — Давайте хоть уйдём с достоинством.
— Надавать им по шее, чтобы впредь не врали! Тоже мне «Честно-честная газета»!
— Бежим! — не выдерясал Павлик и, распахнув дверь, первым выскочил в коридор.
12. Скандал на всю Евразию (продолжение)
За Павликом выскочил Лёша, за Лёшей Аня, за Аней Толик. Тимка покинул зал последним и, только оказавшись за дверью, в полную силу рванул вслед за ребятами вверх по лестнице. Слышно было, как взрослые пытались остановить кинувшуюся за горе-журналистами толпу оскорблённых читателей.
— Ребята, остановитесь!
— Вы же ещё ни в чём не разобрались!
— Мы им сейчас так разберёмся!..
Сзади послышались звуки погони.
Юные корреспонденты в один миг взлетели на второй этаж, затем на третий и побежали мимо портретов великих учёных, с сочувствием взиравших на них со стен школьных коридоров. Журналисты дёргали за ручки дверей, но кабинеты были закрыты.
— В кабинете истории сегодня замок сломался! — вспомнил Павлик.
Он рванул дверь и влетел в тёмный класс. Аня, Лёша, Толик и Тимка забежали следом. В коридоре послышались шум и крики:
— Они сюда побежали!
— Нет, в другую сторону!
— В эту!
— В другую!..
— Когда в товарищах согласья нет… — прошептал Тимка, вспомнив басню Крылова.
— Сейчас они нашу дверь дёргать будут! — Павлик схватился за ручку. — Помогайте!
За Павлика уцепился Тимка,
— Мы как в «Репке»! — заметил Лёша. — Тянем-потянем…
С другой стороны дёрнули дверь и побежали дальше.
— Нет их здесь!
— А где они?
— Они на втором этаже! — крикнул кто-то, и толпа преследователей устремилась вниз. Только кто-то самый недоверчивый долго топтался у двери, а потом засунул что-то между ручками и ушёл.
Когда за дверью установилась тишина, Павлик попытался осторожно открыть дверь, но у него ничего не получилось.
— Швабру в ручки засунули!
— Мы тут ночевать будем? — испугался Лёша.
— Посмотрим.
— Мне бабушка не разрешит…
— Чего они на нас набросились? — спросил Павлик. — Мы же ещё ничего не сделали.
— А это что? — Аня помахала листком-газетой.
— Надо посмотреть, — сказал Тимка. — Пошли в угол. У меня в мобильнике фонарик есть.
— У меня тоже.
— И у меня.
Они сели за последнюю парту у стенки и принялись изучать газету.
— Эта «Честно-честная газета» — нечестная, — сказал Тимка, повертев листок. — Где статьи? Здесь одни скандальные новости и фотографии.
— Фотографии мои, — прошептал Павлик. — Только я их никому не давал. Как они тут оказались?
— Я про свою бабушку ничего не писал, — добавил Лёша. — Я что, злодей какой, про родную бабушку статью писать?! Мы про взрослых писали, которые детей ругают, и про детей, которые взрослых не слушаются!
— Учителя издеваются над школьниками! — прочитала Аня и хмыкнула: — Это всё из Интернета скачано! Скачали, вырезали и вставили! А фото ведьмы — с сайта ужастиков! Ни ума, ни фантазии!
— А Валеру ты зачем с таким лицом сфотографировал? — спросил Тимка Павлика.
— Я его фотографировал, когда он на турнике подтягивался.
— Он сам подтягивался, на спор. Кто больше. Пятьдесят раз подтянулся.
— А здесь написано, что этого ребёнка заставили подтягиваться в наказание.
— Всё ясно, — сказала Аня. — Басня про ворону и лисицу.
— При чём здесь басня?
— А ты вспомни её содержание. Какая-то лиса очень ловко обвела нас вокруг пальца.
В этот момент у Тимки заиграл мобильник.
— Про нас вспомнили! — заулыбался Лёша. — Наверное, это моя бабушка волноваться начала!
Тимка нажал кнопку связи, приложил аппарат к уху, выслушал, что ему сказали, и помрачнел.
— Что?
— Кто звонил?
— Звонила мама Кати Беляшовой. Сказала, что подаст на меня в суд и сотрёт в порошок! А мои родители еще и миллион заплатят за психическую травму, которую мы нанесли девочке!