Ровно в полночь
Шрифт:
У машины было еще одно небольшое отличие: чертова игрушка сверкала, словно сделанная из полированного серебра. В тускло освещенном гараже она сияла, как грядущая рождественская елка.
Вглядевшись толком, я увидел, что это обычный алюминий, поверхность которого отполирована маленькими кружочками, отражающими свет под любым углом. Блеска добавляли и ряды утопленных в металл заклепок. Я всю жизнь думал, что алюминий – не металл для "роллс-ройса". И ошибался. Это оказалось как раз тем, что надо: на вид автомобиль был прост,
Морган предупредительно распахнул задние дверцы. На голове у него была теперь черная кепка с наушниками. Идеальный шофер с головы до пят.
Мэгенхерд с мисс Джермен взобрались в машину. Вот именно взобрались – днище было высоко поднято над землей, а крыша – над днищем. Взглянуть поверх машины можно было, только встав на подножку.
Харви миновал меня, подошел к длинному, прямоугольному капоту и крикнул:
– Эй, там, в машинном отделении! Говорит капитан. Обе машины – полный вперед!
Морган наградил его взглядом, который можно увидеть разве только на занятиях по рукопашному бою. Харви кивнул ему и добавил:
– И плевать на торпеды! – после чего залез внутрь.
Я спросил:
– Придется останавливаться для заправки?
Морган прикинул, шевеля губами, потом сказал:
– Не думаю, сэр. В баке – двадцать галлонов, да еще две канистры в багажнике.
Это меня успокоило. Очень уж не хотелось, чтобы нас видели на заправках. Я взобрался в машину, и дверца за мной захлопнулась с негромким солидным щелчком.
Мы выплыли на солнечный свет с величавым достоинством лайнера "Куин Мэри" или катафалка, отправлявшегося на роскошные похороны.
Половина третьего.
Свернув на север, мы зигзагами взобрались по склону холма, миновали Блони и помчались к Фрибуру по автостраде, проложенной по краю горного массива.
Харви делил со мной сиденье, откидывавшееся от перегородки, разделявшей нас с Морганом. Едва машина тронулась, он приступил к тщательному обследованию салона.
Мэгенхерд заметил:
– Очень заметный автомобиль. Для генерала. Должно быть, у него немало врагов. Я ожидал чего-то... менее броского.
Он явно ощущал свое превосходство из-за того, что выбрал обычный "ситроен".
Я сам раздумывал над этим и понял, в чем дело.
– Это своего рода предосторожность. Если кто-то всерьез решит вас убить, не поможет, если даже менять машину каждый месяц. Так генерал только привлек бы к себе внимание. Киллер не станет стрелять в человека, который у всех на виду. Думаю, потому же он живет сорок лет в одном отеле. Любой знает, где его найти, но попробуй незаметно выбраться с пятого этажа крупного отеля сразу после того, как пустишь ему пулю в лоб. В вилле на холмах его бы взяли голыми руками.
Я заметил, что мы одолеваем крутой подъем, но автомобиль – нет. На крутых поворотах мы даже не притормаживали. В первый раз, когда
Харви закончил свой осмотр, повернулся ко мне и бросил:
– С машиной все в порядке: микрофонов нет, перегородка звуконепроницаема. Он нас не слышит. – Харви кивнул в сторону Моргана, чей загривок торчал за толстым стеклом. – Так скажите мне, Кейн, какого черта мы забрались в эту колымагу?
Я дружелюбно улыбнулся:
– Автомобиль неплох, поездка бесплатная. Наслаждайтесь.
Взгляд его был холоден и тверд.
– Головка сыра, – тихо буркнул он, – огромный кусок сыра. И четыре слепых мышки в его дырках, умирающие от счастья, что им достался такой вкусный сыр, как раз когда они проголодались.
– Вы думаете, генерал?.. – спросила мисс Джермен.
– Да, я думаю, – ответил Харви, не отрывая взгляда от меня. – Ладно, Кейн, раньше вы оказывались правы, но подумайте: впервые за всю нашу поездку известно, причем абсолютно точно, где мы будем переходить границу. Чертовски хорошая ловушка.
– Знаю, – кивнул я. – Но с другой стороны, нам известно, и тоже абсолютно точно, где нас будут ждать. И такого раньше тоже не было.
– Вы хотите сказать, это действительно ловушка? – Знакомым движением он поднял брови.
– Ну конечно ловушка: чего еще вы хотите за три тысячи франков?
Мэгенхерд очнулся, включившись на полную мощность.
– Генерал Фэй работает на Галлерона?
– Ну, если двадцать минут назад и не работал, – заметил я, – то готов побиться об заклад, сейчас оговаривает условия. Правда, я полагаю, генерал работал на него с самого начала. В Европе слишком мало крупных дел, в которые генерал не сунул бы нос, неважно на чьей стороне. А ведь ни вы, ни Флетц его не нанимали.
– Вы все предвидели! – заорал он. – И заставили заплатить ему три тысячи франков?
Мэгенхерд гневно воззрился на меня, словно я отрастил сразу две головы, причем обе кошмарные.
– Но я ведь предлагал вам заплатить треть от семи с половиной тысяч, – примирительно заметил я. – Вы бы сэкономили пятьсот франков. Генерал знал, что никогда не получит остального, но не решился бы отказаться.
Конечно, Мэгенхерд не мог смириться.
– Почему я вообще должен платить за то, что меня предают?
– Он помог вытащить вас из-за решетки. И наслаждайтесь тем, что он вам продал: свободный и комфортабельный проезд до границы. Тут он не обманул. Захоти он, чтобы вас посадили в тюрьму, достаточно было там, в Монтре, не вмешиваться. Но мы же давно знаем, что вас надо убить, а не упрятать в каталажку. Неужели вы еще не поняли?