Роса на Солнце
Шрифт:
– Согласен! – Стрелец откинулся в кресле. – С флотом более-менее разобрались; теперь давайте разберемся с сушей. Что имеем и чего не имеем? А, Леонид Дмитриевич?
Стрельченко повернулся к главкому Сухопутных войск генералу армии Суханову, бывшему десантнику, прошедшему, пожалуй, все локальные конфликты, раздиравшие бывший СССР за последние четверть века.
– Да нам только прикажите, мы их всех поимеем, – улыбнулся Суханов.
– Если подходить к делу серьезно, то у нас с Евросоюзом паритет. Если брать все то, что до Урала. А если вместе с Сибирью и Дальним Востоком, то у нас численное превосходство, где-то на двадцать пять процентов по основным вооружениям.
– Дальний Восток мы оголять не имеем права. Это – политическое решение, – заявил Стрелец.
– Значит, у нас равенство. Но с плюсами в нашу пользу.
– Конкретнее, господин генерал, конкретнее.
– Если конкретнее, господин президент, то у нас
– Подтверждаю, господин президент! – присоединился начальник Генерального штаба.
– Если на Кавказе полыхнет по-настоящему, о чем имеются косвенные данные разведки и аналитиков, часть сил самого мощного Северокавказского округа окажется скованной боями и ничем не сможет помочь группировке на Украине. То же касается и четвертой армии ВВС… Тогда уже противник получает численное преимущество, хотя и небольшое.
– Кто командует объединенной группировкой Евросоюза?
– Генерал Готтлиб фон Рамелов. Военно-воздушное командование возглавил генерал Роберто Неро, а соединение флота – адмирал Паскаль Бержерон. Их личностные характеристики и досье наши психологи и разведчики подготовили. – Усольцев указал на аккуратные стопки бумаг на краю стола.
– У нас, господин президент, есть встречный план, позволяющий обеспечить распыление сил Евросоюза на еще одно направление, сковывая их резервы, а при удачном стечении обстоятельств, и полное сворачивание операции на Украине.
– Внимательно слушаю. – Стрельченко взял свою позолоченную авторучку и по привычке стал постукивать ею по разложенным бумагам.
«Вот неврастеник», – пронеслось в голове Усольцева.
– Превентивный удар по северному флангу Евросоюза из Калининградского анклава. Так называемый план «Бурьян».
– Что нам это дает, кроме дипломатических осложнений? – спросил Стрелец.
– Во-первых, наш одиннадцатый гвардейский корпус вырывается из-под обстрела на своей территории. Во-вторых, на данный момент вокруг анклава сосредоточена только одна польская механизированная дивизия «Померания» из трех бригад с задачей «нас немножко попугать». Еще три польские бригады будут переброшены только в самый последний момент для усиления «Померании». Ударив первыми, мы добьемся того, что бригады усиления будут вступать в бой с «колес», неорганизованно. Это даст нам шанс разгромить противостоящую группировку по частям. А теперь смотрим на карту. До Варшавы по прямой двести шестьдесят километров от Калининграда. И четыреста двадцать – до германской границы. Хотя, по мнению Генштаба и Главкомата сухопутных войск, наиболее перспективное направление – Варшавское. В случае успеха операции противнику будет уже не до Украины и Крыма. Придется срочно спасать Польшу от военного разгрома. Это сломает всю схему операции «Гефест», вынуждая импровизировать на ходу, причем в очень сжатые временные сроки…
– В детстве мы называли такой удар «серпом по яйцам»! – глубокомысленно заметил министр внутренних дел Сальников.
– Именно так. Только есть одна проблема, способная помешать осуществлению этого плана. Прибалтика. Они нам, как кость в горле. Ударную группу из анклава надо снабжать, гнать подкрепления морем очень сложно и долго. Опять же один корпус удержать такую территорию не сможет, а если и сможет, то противник его раздавит всей массой в течение двух-трех суток. Терять целый элитный корпус, это – слишком высокая цена. Есть предложение, после начала операции перебросить в анклав штаб двадцать второго армейского корпуса и силы Ленинградского округа, в том числе седьмую танковую бригаду, семьдесят шестую воздушно-десантную и восемьдесят четвертую механизированную из состава мобильных сил. Но перебрасывать их придется через Прибалтику, по-любому. После того как Одиннадцатый гвардейский уже ударит. А это – отдельная войсковая операция, господин президент. С военной точки зрения армии прибалтийских стран никакой угрозы не представляют, но тянуть коммуникации через две республики – это значит, подставлять их под возможные удары партизанских формирований, которые там появятся. Значит, эти коммуникации, почти
– Ну и задачки вы задаете политическому руководству страны, господин генерал армии! – покачал головой Стрелец. – Будьте реалистами, требуйте невозможного. Короче, так… времени у меня – в обрез, давайте продолжим про наземную операцию непосредственно на Украине.
День второй. Ялта. Крым
Восьмерка «Харриеров» под командованием Лоренцо шли на вторую за день штурмовку позиций украинских войск на хребте севернее Ялты. Точнее, на штурмовку шло только звено майора Торичелли, а звено Стоцци должно было их прикрывать и, если надо, поддерживать. Поэтому самолет Лоренцо нес смешанное вооружение: две противорадиолокационные HARM AGM-88 для уничтожения обнаруженных ЗРК и четыре ракеты AIM-9X против воздушных целей. В первый день кампании «графская авиагруппа» совершила четыре боевых вылета: один – для уничтожения морских целей и три – для нанесения бомбоштурмовых ударов по наземным силам противника. Как и ожидали руководители «военно-гуманитарной операции», сопротивления украинские ВВС и ВМС почти не оказывали, оглушенные первыми ракетными атаками «Скальпов». Авиабаза «Бельбек», где базировались «МиГ-29», заодно и гражданский аэропорт были уничтожены крылатыми ракетами до основания. Также был уничтожен зенитно-ракетный полк в Евпатории, открыв возможность летать без особой опаски над западным крымским побережьем. Именно через «западный коридор» эскадрилья Стоцци выходила на свои цели, наводимая командами операторов с «Кавура» и французского «Хокая» Е-2С, кружащего над западным побережьем. Подходя к побережью, эскадрилья разделилась. Ребята Торичелли должны были заткнуть, наконец, уцелевшую батарею «Буков», бьющих из-за Симферополя и мешающих прицельному бомбометанию по объектам в центральной части полуострова. Звено Стоцци направилось на обнаруженные воздушные цели. Вскоре цели были идентифицированы наблюдателями с земли как штурмовые вертолеты типа Hide «Ми-24» в числе четырех штук, утюжащих позиции повстанцев. Через секунду сообщили об обнаружении пятой цели – пятнистый Hip «Ми-8», не иначе вертолет боевого управления, корректировавший действия других машин и кружащий на небольшой высоте, отстреливая тепловые ловушки.
– Беру Hip, затем рубим остальных.
– Понял, командир.
Лоренцо приказал звену снижаться, рискуя попасть под обстрел ПЗРК и зенитной артиллерии как украинцев, так и повстанцев, и увеличил скорость до предельной, стараясь максимально сократить дистанцию до целей. Вертолеты, несмотря на громоздкость по сравнению с самолетами, были весьма неудобной мишенью для ракет «воздух – воздух» из-за их умения стелиться у самой земли и маневрировать между холмами и деревьями, сбивая с толку «умные» ракеты. Поэтому Стоцци решил атаковать снизу, подобно акуле, надеясь застать пилотов противника врасплох и одним ударом уничтожить всех, не давая времени спастись… Несмотря на протестующий писк альтиметра, сообщающего о предельно малой высоте, Лоренцо упрямо вел звено в атаку именно таким способом. Пусть молодежь – лейтенанты Боске и Тольдо привыкают к настоящей войне, а не к показательным полетам на радость своим подружкам. Потянув штурвал на себя и переложив реверс, Лоренцо зашел к вертолетам с солнечной стороны, до них оставалось менее десяти километров, когда он выпустил первую ракету.
Экипаж Hip так и не понял, откуда пришла смерть: ее ожидали с земли, от крупнокалиберных пуль зенитного пулемета, или, на худой конец, от «Иглы», пущенной кем-нибудь из исламистов, но никак не американской ракеты AIM-9X, попавшей в вертолет откуда-то сзади. Лоренцо даже удивился, как мгновенно погиб вертолет. Винт разлетелся на куски, словно ребенок оторвал у мухи крылья, и тяжелая машина камнем рухнула на один из холмов и тут же взорвалась ослепительным оранжево-багровым шаром, взметнув вверх металлические обломки и клуб черного дыма.
«Смертельная красота», – пронеслось в голове у Лоренцо, и тут же его ведомый Аурелио выпустил ракету по ближайшему Hides. Затем отстрелялась пара Карпини – Тольдо. И все – на отлично, словно на тренажере. Одного за другим, три штурмовых вертолета постигла участь уничтоженного перед ними Hipa. Теряя куски лопастей и обшивки, грозные винтокрылые машины падали, раскручиваясь вокруг своей оси, оставляя густой дымовой след. Единственный, оставшийся после первой ракетной атаки «Ми-24», заметался и, вместо того чтобы резко сбросить высоту и попытаться уйти на сверхмалой, начал подниматься выше, обрекая себя на уничтожение. За штурвалом сидел явно неопытный пилот…