Рон
Шрифт:
Когда они покинули комнату, один из стражников остался у порога, а второй последовал за мальчиками и встал у входа в покои Эмрио.
– Распорядись, чтобы нам принесли обед, – приказал тот.
Покои принца состояли из четырех комнат и были значительно уютней увиденных ранее Роном помещений. Стены первой комнаты – гостиной были вымощены цветным кирпичом, на полу лежал пушистый ковер, закрывавший мраморные плиты, стояло несколько кресел и диван. Повсюду горели светильники. Во второй, куда повел Рона Эмрио, ковры были не только на полу, но и на стенах, стоял столик и такие же кресла и диваны, несколько шкафов
Мальчики уселись на ковер, рядом со столиком, ожидая, когда принесут еду. Молчание нарушил Рон:
– Я никак не могу понять, почему в городе дома новее и красивее, чем королевский замок. Извини, если обидел тебя, – спохватился он.
– Нисколько. Это действительно так. И связано это с нашей историей. Послушай, я тебе расскажу.
Рон подпер кулаками голову и приготовился слушать.
– Этому замку больше трехсот лет. Когда-то, тысячу лет тому назад, здесь жили наши предки. Их король был несправедлив и жесток, в стране правили выжившие из ума старики, не терпевшие ничего нового. Но вот появились молодые люди, желавшие много знать и иметь и обладавшие некоторыми колдовскими силами, тогда еще очень слабыми. Власти захватили эту организацию; они и не пытались скрываться, так как не видели ничего дурного в том, что делают. Большую часть отправили в ссылку на окраины, продали в рабство, а зачинщиков во главе с Тивендалем посадили в тюрьму и хотели сжечь. Но друзья помогли им бежать, и, когда к Тивендалю присоединились многие соратники, он повел их через границу, в пустыню, и, перекочевав через Крайний хребет – к северо-востоку. Их было всего четыреста, они куда лучше работали головой, чем руками, не были привычны к морозу и бурям. Тем, что они выжили, они обязаны силе Тивендаля-мага, которая их сплачивала. И они все до одного были друзьями. Половина погибли, в том числе и подруга Тивендаля, но те, кто остались, стали самым сильным из тамошних племен и основали город Кэрол Тивендаль, что означает «Трон Тивендаля».
Принц говорил уверенно и немного нараспев, видимо он заучил эту историю едва ли не наизусть.
– Уходя, Тивендаль дал клятву, что его потомки вернутся и будут жить в королевском дворце. И вот, триста лет назад, мы вернулись, а перед этим завоевали почти весь континент. Того дворца, правда, уже не было, на развалинах был построен другой, и тоже плохо. Страна к тому времени совсем закоснела, ибо после изгнания Тивендаля слепое подчинение традициям стало законом. И теперь, согласно клятве, короли Мэгиены живут в этом замке, в столице бывшей империи Аулэйносе.
Это возмездие. Мы отстроим новую столицу только когда завоюем весь мир. – Эмрио сидел прямо, исполненный гордости, а у Рона упало сердце.
– Вы завоюете весь мир?!
– У нас хватит для этого сил. – высокомерно отозвался принц. Голос его звучал почти враждебно. Но тона он не выдержал и снова превратился в обыкновенного мальчишку.
– Ты не веришь, но это так. Нам уже принадлежит больше трети Ойкумены. А остальная часть раздроблена. Перед каждым броском мы отдыхаем и набираемся сил.
– А если какому-то королю захочется захватить все сразу?
– Нет. Тогда он нарушит третий принцип Тивендаля – принцип экспансии, и верховный маг назначит Выбор Тивендаля.
Только Рон хотел спросить, что это значит, как слуга внес серебряный поднос, уставленный блюдами. Никогда еще в своей
Эмрио комментировал еду, и Рону, все время жующему, не удалось продолжить «разговор на исторические темы», который его заинтересовал.
В конце обеда вошел лорд Фингар и, с интересом поглядывая на Рона, который редко страдал отсутствием аппетита и в душе был, вероятно, гурманом, заявил:
– К сожалению, вы не сможете продолжить вашу беседу после обеда, у принца есть дела, – лицо Эмрио вытянулось, – но завтра с утра – милости прошу.
Подвернувшемуся стражнику приказали отвести Рона в комнату Винтриса. По дороге к ним присоединился покончивший со своими делами Джани.
В комнате молодой лорд сказал:
– Ну вот, я все разузнал. Тебе осталось сидеть тут еще три дня. На четвертый мы сможем отправить тебя на север.
– Туда долго добираться? – поинтересовался мальчик.
– Один миг.
– ???
– Увидишь. – рассмеялся Джани.
– Сегодня я не смогу составить тебе компанию. Но я попросил Гевина достать тебе учебник твентри на сиалоне. Если захочешь, сможешь почитать. Ляг спать пораньше, сдается мне, тебе надо хорошенько выспаться.
Остаток дня Рон провел, пытаясь сосредоточиться на твентри, но под конец забросил учебник в угол и растянулся на мягком топчане. Размышляя о событиях минувшего дня, он не заметил, как уснул.
– Просыпайся, соня! Будешь долго спать – голова заболит!
Джани, смеясь, тряс Рона за плечо.
– Ты – удобный сосед – не храпишь и не ворочаешься. Но снимать одежду на ночь все-таки надо!
Рон удивленно огляделся. Действительно, он заснул в костюме пажа, который теперь был мятым. И отлежал себе руку вдобавок.
– Иди, умывайся. Тебе уже приготовили старую одежду. Требовать теперь второй костюм просто неприлично, а этот гладить некогда. Так что, выбора у тебя нет.
– Ничего, мне своя одежда привычней.
Рон успел как раз к завтраку, который, как ему показалось, был еще обильней обеда. На этот раз с ними разделил трапезу лорд Мэйдон и оказался очень приятным собеседником. Он предложил мальчикам после завтрака прогуляться верхом в дворцовом парке.
– А ты умеешь ездить на лошадях, Ронис? – спросил Эмрио.
Рон хмыкнул.
– А, ну да, ты же ротен, – усмехнулся Фингар. – А вот на островах и у нас в городах на лошадях уже почти никто не ездит. Существуют более быстрые способы передвижения. Но ты как-нибудь сам увидишь, – предвосхитил он вопрос Рона.
– Послушай, Эмре, я хотел у тебя спросить, – они ехали по прямой дорожке парка.
– Как это ты меня назвал? – недоуменно нахмурился принц.
– Прости, – Рон запнулся.
– Ничего. Просто звучит забавно.
– У нас так сокращают имена. Меня, например, обычно звали «Роне» или Роном, но никогда – Ронисом. А папа называет мою мать Эле. Ее полное имя – Элем, а Эле – получается «звездочка». Эль – по-нашему «звезда».
– Здорово. Называй меня Эмре, Роне. Так что ты хотел у меня спросить?